Страница 46 из 59
Глава 15
Лиза
Я стою перед зеркалом и оцениваю свой внешний вид: волосы рассыпаны по спине крупными кудрями, в ушах камешки-гвоздики, на лице макияж, короткое черное платье с рукавами в три четверти, крохотный кулон на шее, на ногах сапоги на каблуке. Долго смотрю на себя – выгляжу шикарно. И мне от этого не по себе. Для кого я так вырядилась? Кириллу до меня дела нет. Или… у меня все же есть шанс? Думаю, стоит набраться смелости, подловить его где-нибудь во время концерта и поговорить. Хватит уже бегать.
На телефон приходит очередное сообщение от папы, он интересуется, скоро ли я спущусь. В странном порыве хватаю с полки жидкость для снятия макияжа и собираюсь все стереть, но сигнал автомобиля меня останавливает. Похоже, на это нет времени.
От папы приходит еще одно сообщение. Мы уже прилично опаздываем. Я ставлю бутылочку на место, беру в руки телефон и пишу: «Спускаюсь». Блокирую экран и кладу телефон в карман пуховика. Перед выходом я беру с полочки красную помаду и щедро наношу ее на губы.
Когда сажусь в машину отца, тут же слышу о том, какая я красавица. Смеюсь, принимая комплимент папы, и даже немного смущаюсь.
Мы трогаемся и доезжаем до университета очень быстро. Припарковавшись на стоянке, папа выходит из машины и спешит обойти ее, чтобы открыть мне дверь.
– Не стоит так утруждаться, – улыбаюсь я, принимая его руку.
– Да брось, мне в радость поухаживать за такой принцессой.
Я со смехом закатываю глаза и следом беру отца под руку.
Переступив порог университета, мы идем в гардеробную и сдаем верхнюю одежду.
В коридорах пусто, свет почти везде приглушен. Мы с папой идем к актовому залу. Слышатся лишь наши шаги, но мои каблуки постукивают чуть громче. Пройдя второй корпус, мы слышим музыку. С каждым шагом пол дрожит все сильнее.
– Ого! – удивленно произносит папа. – Там что, кто-то играет рок?
Я набираю в легкие побольше воздуха и стараюсь держать себя в руках, ни в коем случае не показывая, что очень волнуюсь.
– Угу, – только и удается выдавить из себя; я нервно сглатываю.
Большие двери актового зала распахнуты, и я уже издалека вижу, как много там народу. Шагнув в зал, растворяюсь в толпе.
Сцена украшена в синей гамме, повсюду множество гелиевых шаров самых разных цветов, с потолка свисают переливающиеся ленты дождика, на их концах болтаются узорчатые снежинки. Все это немного напоминает школьную дискотеку, но я и правда в восторге.
– Клево тут у вас, – говорит папа, пытаясь пританцовывать под современную ритмичную музыку.
– Пап… – кривлюсь я. Мне не по себе, когда отец пытается слиться с молодежью, используя «модные» словечки. В хорошем смысле.
Я оглядываюсь. Катю не вижу, зато со своим страхом встречаюсь мгновенно. Я смотрю на сцену.
Rush
играют забавную песню, что-то там про расставание.
Вспоминаю, как они исполняли ее в баре в тот самый день, когда я впервые посетила «Шум» в надежде залечить свои душевные раны. Тогда я не вслушивалась в слова, но теперь мне вдруг становится неуютно, словно Кир поет обо мне.
Да, все было так клево,
Но я жму на курок,
Мне вдруг стало хреново —
Сердца выдран кусок.
Мне не нужен твой номер,
Ложь твоя не нужна.
Для тебя – лежу в коме,
Оставайся одна.
Новый день – новый мир,
Делаю, что хочу.
Вовсе я не Шекспир,
Просто дальше живу.
Я наблюдаю за игрой Кира. Сейчас на сцене он отдается любимому делу. Его волосы промокли, черная футболка липнет к телу. Он будто пытается таким образом забыться.
Стою в толпе и прячусь за чужими спинами. Мне удается это ровно до тех пор, пока песня не заканчивается и Кир с улыбкой не благодарит публику. Через мгновение вся его искренняя радость исчезает.
– Крутые ребята! – кричит папа и свистит, отчего я от неожиданности дергаюсь и снова кривлюсь, услышав в отцовской речи «модное» слово.
У
Rush
сейчас небольшой перерыв. Музыканты пьют воду и о чем-то болтают, фоном играет танцевальная музыка.
Кирилл не сводит с меня глаз, его взгляд будто заточенное лезвие. Я чувствую, что краснею, но не смею отвернуться. Для меня выдержать его атаку – дело принципа.
О чем он думает сейчас? Ненавидит меня? Или же считает, что я пытаюсь его соблазнить? Что ж, как по мне, то все варианты по-своему правильные.
– Это ваша местная группа? – спрашивает папа, кивая на сцену и пританцовывая под музыку.
– Да, университетская.
– Молодцы какие. А чего у того парнишки голова синяя?
Я смеюсь.
– Нынче молодежь странная, – отвечаю я голосом восьмидесятилетней бабули.
Музыка начинает понемногу затихать,
Rush
возвращаются в строй.
– Все знают, что мы обожаем нашу музыку, – говорит Кир в микрофон, привлекая внимание людей. – Но мы также любим исполнять каверы.
Зрители, пусть им еще ничего и не обещали, бурно аплодируют.
– Поэтому сейчас мы исполним небезызвестную песню группы
Three Days Grace
. Надеюсь, каждый поймет ее так, как нужно.
Договорив, Кир делает шаг назад и снова смотрит на меня. Очень интересно.
Звучат первые аккорды, большинству студентов они знакомы – услышав их, они радостно кричат. Я этот трек не знаю, зато у меня все в порядке с английским.
I hate everything about you
Я ненавижу в тебе абсолютно всё,
Why do I love you
Так почему я люблю тебя?
I hate everything about you
Я ненавижу в тебе абсолютно всё,
Why do I love you
Так почему я люблю тебя *.
Я вслушиваюсь в каждое слово. Игра, которую затеял Кирилл, кажется мне забавной. Это всего лишь песня, но кое-какие строки адресованы лично мне. Я в этом уверена. Чувствую, как на моем лице появляется нахальная ухмылка. Мысль о том, что Кирилл ко мне по-прежнему неравнодушен, придает немного уверенности. Неужели он страдает?
Парни продолжают играть, а Кирилл, пусть и кажется полностью поглощенным бешеной энергетикой, не упускает случая посмотреть на меня. Надеюсь, он доволен своей выходкой.
– О, здравствуйте! – произносит кто-то позади меня, и я оборачиваюсь. Какого черта?! К нам подходит Дима, меня коробит от его притворной доброжелательности. Козел. Он протягивает папе руку, будто так и надо. – Вы отец Лизаветы?
– Да, здравствуйте! – спешит отозваться он и крепко сжимает его ладонь. А потом внимательно осматривает Диму и, кажется, увиденное ему не по вкусу. Собственно, как и мне. – А вы?..