Драйвовый рок

Глава 7

Кир

На улице ливень. Когда я открываю дверь бара, слышится звон колокольчиков. Все немногочисленные посетители на мгновение оборачиваются ко мне, в том числе и друзья. Небрежным движением я смахиваю с волос капли дождя и снимаю промокшую куртку.

– Я уж думал, ты утонул там, – усмехается Артём. Поднимается со сцены и идет подбирать гитару.

– Это почти случилось, – улыбаюсь я и смотрю себе под ноги, проверяя, сильно ли промокли кеды, – но не сегодня…

Никто не придает моим словам значения, но я не шучу. Почти утонул не сегодня, а в прошлую пятницу в бассейне.

– Эй, как там твои успехи? – окликает меня кто-то позади.

Обернувшись, я вижу за одним из столов свою подругу Аню, Киру и Максима. Аня «своя в доску», мы вместе с ней сидим на курсе по истории России, я знаком с этой оторвой уже три года, она учится на психолога. Кира – ее соседка по комнате, а Макс – парень Киры. С этими двумя я общаюсь не так давно.

– «Там» – это где? – смеюсь я, кидая мокрую куртку на пустующее место рядом с Аней.

Она щурится. Кажется, по ее лицу я сам должен догадаться, что она имеет в виду. Я смотрю на Дениса, уже сидящего за барабанной установкой. Тот наигранно улыбается, будто пытается сказать, что он ни в чем не виноват.

– Ясно. Дэн уже всем растрепал?

– А то! Колись давай.

Аня сдвигает мою куртку ближе к себе, освобождая место, и поглаживает влажный диван, приглашая присесть. Я вздыхаю и, так и быть, падаю рядом.

– Ну? – щипает меня за бок Аня.

– И что именно ты хочешь знать? – с улыбкой интересуюсь я.

– Все, конечно.

– Чего ты прицепилась к нему? – вклинивается Кира, пытаясь встретиться с Аней взглядом, но та смотрит только на меня.

– А вдруг парню нужна моя помощь, – с умным видом отвечает Аня, следом добавляя: – В свое время по моей инициативе Макс проводил тебя, Кира, до дома, и мы видим, чем все закончилось.

Максим смеется и прижимает Киру к себе, хотя они и так близко сидят. Он по-хозяйски закидывает руку на плечо Киры и целует девушку в висок.

– Сводница, – подытоживает Кира и улыбается.

Я стучу пальцами по столу и смотрю на сцену. Парни глядят на меня в ответ, но их глаза говорят: «Мы не можем тебе помочь, извини».

Почувствовав очередной тычок в плечо, я снова оборачиваюсь к Ане. Ее пепельные волосы забавно распушились – она тоже попала под дождь.

– Ты подстриглась? – спрашиваю я, надеясь сменить тему.

– Нет, Кирюша. Давай, пожалуйста, вернемся к главному, – произносит она и прокашливается.

Я раскисаю. Мне не хочется говорить о любовных делах с Аней. Уже слышу критику и идиотские наставления о том, что, по ее мнению, я все делаю неправильно. Будто у Ани хоть раз были отношения. Да она ни черта не смыслит!

– Ее зовут Лиза, – все же начинаю я.

– Та-а-ак… – протягивает Аня в предвкушении продолжения.

– Но я зову ее Людмилой, – гогочу я, не сумев сдержаться. Ловлю непонимающий взгляд подруги и закрываю наконец рот.

– Ты что, вообще? – крутит пальцем у виска Аня и оборачивается к Кире с Максимом, ища их поддержки.

– Не наезжай на меня, – защищаюсь я. – Это наш с ней прикол. Она сама напросилась.

– Так расскажи мне все по порядку, чтобы я не думала, что ты кретин.

Я в очередной раз вздыхаю и собираюсь с мыслями. Дальнейший рассказ о встрече с Лизой, нашем свидании и поиске ее номера телефона заставляет Аню хитро улыбнуться.

– А ты не промах, – хвалит меня она, отчего я вальяжно откидываюсь на спинку сиденья, словно говоря: «Пф, разве ты сомневалась».

– И что же теперь? – вставляет Кира. – Вы встречаетесь?

– Если бы, – усмехаюсь. – Она не так проста… Но я не против побороться. Мне это даже нравится. Заводит.

Я довольно хмыкаю, вспоминая последнюю встречу.

– Ой… – закатывает глаза Аня. На любые мои фразы с намеком на пошлости подруга реагирует одинаково. Будто она сама невинность.

– Ну что! – обратившись к группе, я с силой хлопаю себя по коленям и рывком поднимаюсь с места. – Готовы жечь?

– Типа того, – зевая, отвечает Артём, уже держа гитару в руках.

Я запрыгиваю на сцену, присаживаюсь на здоровенную колонку и подтягиваю к себе любимую темно-фиолетовую гитару. Отец подарил мне ее на восемнадцатилетие. Хоть мать была и против, но с того самого дня я не выпускаю инструмент из рук. В отличие от папы, мама не считает мое увлечение делом жизни, способным принести доход. Она мечтает, чтобы я стал директором какой-нибудь крупной фирмы или типа того.

Как только я оказываюсь на сцене, с дальних столиков на меня смотрит небольшая компания симпатичных хихикающих девчонок.

– Я тут кое-чего набросал… – бурчу и сразу же переключаю внимание на струны, сжимая пальцы на грифе.

– Новая песня? – радостно отзывается Денис, разворачиваясь ко мне.

– Да ладно! – удивляется Артём. – Когда ты только успел?

Подобрав нужные аккорды, я загадочно прикрываю глаза. И музыка льется.

Томная, тягучая мелодия. Спокойная и одновременно будоражащая. Без помощи остальных инструментов она звучит немного нескладно и даже непривычно, но это не отменяет ее привлекательности.

Я облизываю пересохшие губы и напеваю:

Целуй меня нежно,

Медленно, не спеши…

Наша страсть неизбежна,

Но ты глубже дыши.

Парни, будто зная нужный момент, быстро подстраиваются под ритм и подбирают аккорды. Денис хватается за палочки, прислушиваясь к моей гитаре. Найдя более подходящее звучание, барабанщик довольно улыбается. Бас-гитара Артёма звучит как нельзя вовремя, давая новой композиции возможность преобразиться в нечто полноценное, словно она переходит на новую ступень.

Я хочу кусать твои губы

И в объятиях сжать сильней.

Во мне зверь, он – саблезубый,

Оставляет следы от когтей.

Обрываю игру нелепым «треньк». Парни тоже прекращают играть. С центрального столика слышатся аплодисменты – Аня, Кира и Максим успевают поддержать мое творение первыми. Макс громко свистит, зажав пальцы зубами. В наигранной скромности чешу макушку и лукаво улыбаюсь, хотя не отрицаю, что я крут.

– Для наброска звучит очень даже неплохо, – говорит Артём, хватая с пола бутылку воды.

– Тоже так думаю, – поддакивает Денис, вновь разворачиваясь на стуле ко мне и закидывая ступню в тяжелом армейском ботинке себе на колено.

– Да, но следует хорошенько доработать, – добавляю я и, закрыв глаза, перебираю пальцами струны.