Страница 30 из 75
Запах оказался сладким и обжигающим. В горле запершило. Я вдохнул ещё раз, заставляя себя лежать спокойно. Комната поплыла по краям, голоса сделались гулкими. Сердце билось отчётливо, каждый удар отдавался в ушах.
— Пульс чаще, — донёсся голос Лебедева.
— Это... ожидаемо.
Фишер записал время. На маску добавили эфир. Я почувствовал, как собственные пальцы становятся чужими. Хотел поднять руку и проверить, послушается ли она, однако рука осталась на кушетке.
Потолок медленно отдалился. Кто-то попросил меня открыть глаза. Я хотел ответить, что они открыты. Потом понял, что уже ничего не вижу.
Время исчезло. Сначала вернулся холод. Он лежал мокрой полосой на лбу. Потом возникли голоса.
— Дышит глубже.
— Борис Петрович, слышите меня?
Я услышал и попытался вдохнуть. Горло саднило, язык казался огромным. В груди было тяжело, зато воздух входил. Надо мной склонилось лицо Лебедева. Позади него белел Фишер, сжимая часы.
Я поднял руку. Она дрожала, но большой палец всё же удалось выпрямить.
— Начинаем?