Искры во тьме

Глава 28

Не было смысла отпираться или вводить его в заблуждение придуманными историями. Даарио взял с меня обещание, что я расскажу близким о кошмарах. Легион выглядел очень обеспокоенным в тот день, когда мы ночевали в Постоялом Дворе, и я разбудила всех своим воплем. Нужно рассказать не из-за обещания, а из-за того, что я хочу быть честной с братом, чтобы наш мост был построен на доверии.

Осушив миску вовсе не как подобает принцессе, без помощи ложки, я сделала глубокий вдох и принялась рассказывать о кошмарах с самого детства по настоящее время. Когда я рассказывала, я подмечала для себя то, как они менялись со временем, становясь более пугающими и ужасными. Ведь когда я была маленькая, я не помню, чтобы во снах присутствовали изувеченные тела слуг или других людей. Не было и стены огня, гонящей меня во внутренний двор, не было душераздирающих криков родителей и братьев, запертых в комнатах.

Всё начиналось с моей комнаты: пламя выходило из камина, будто оно было живое. Огонь медленно расползался по поверхностям, подобно змеям, на ковёр, столы, шторы, загоняя меня в спальню, где я была не в силах выбраться, захваченная в кольцо. Через какое-то время появлялись голоса, иногда крики, были слышны звуки удаляющихся шагов от моих покоев. Я пыталась выбраться из комнат, обжигая руки, несколько тщетных попыток, и я сидела на полу, рыдая над обожжёнными ладонями.

С каждым годом мои кошмары становились страшнее, длиннее и масштабнее, добавлялись ужасные детали. Иногда я видела, как несколько слуг, пробиваясь сквозь стену огня, вспыхивали подобно факелу. Их кожа начинала гореть, даже не соприкоснувшись с огнём, чернея и трескаясь, обнажая мышцы и кости, превращаясь в обугленные останки. Их душераздирающие вопли агонии смолкали быстро, но память о них въедалась в самое нутро, не смолкающие некоторое время после пробуждения.

Описав последние кошмары, я замолчала, стараясь успокоить разворошённую память, наблюдая, как меняется лицо Легиона. Он словно испытал все мои эмоции из снов, сейчас его лицо было бледным и вытянутым. Какое-то время мы сидели молча, каждому требовалось время, чтобы прийти в себя.

– Это ужасно, – вымолвил Легион, обхватывая мою ладонь трясущимися руками. – Я даже и не думал, что ты можешь испытывать нечто подобное…, думал, что ты жила припеваючи, принцесса в замке, о такой жизни многие мечтают. У тебя было столько интересов…

– Подожди, – остановила его я, накрывая его руку своей. – С чего ты взял, что я тебе жалуюсь? Я же просто поделилась своими кошмарами, это просто сны и только. Даже Джестис не знает все подробности. А ты тут начал приплетать мою жизнь в замке, что я несчастна. Да с чего бы?! Я на свою жизнь ни разу не жаловалась, – он многозначительно посмотрел на меня. – Ну ладно, тренировки первое время мне не нравились, – взгляд брата стал более лукавым, уголок губ поддразнивающе приподнялся. – Хорошо, я жаловалась на тебя, признаю. Но, в своё оправдание могу сказать, ты меня бесил. Весь этот твой пафос, – лицо Легиона вытянулось. – Да почему ты так смотришь на меня?! У меня уже кончаются аргументы!

Вдруг всю каюту наполнил его звонкий смех, я аж подпрыгнула от неожиданности. Веселье Легиона было такое редкое, для меня забытое, но сейчас… Оно такое чистое, неподдельное, искреннее и заразительное. Я начала хохотать с ним, из-за смеха у меня не получилось вымолвить и целого слова, поэтому в порыве хохота я начала не больно лупить его ладонью по руке, от чего он рассмеялся ещё больше, выдавая шутливое «Ай».

– Знаешь, – сквозь смех произнёс Легион. – Сейчас ты напомнила мне Локвуда, точнее одну из историй с ним, – он начал смеяться ещё больше, хватаясь за живот.

– Давай рассказывай уже, раз начал! – воодушевилась я.

– Ладно, ладно. Но сначала лекарство, – он, хихикая, взял со стола кубок с настоем и подал мне, я залпом осушила всё, предвкушая историю. – Если Локк узнает об этом, он убьёт меня. Поклянись, что будешь молчать!

– Ну уж нет! – мои глаза сверкали в детском восторге.

– Ну, смотри, – Легион буквально подпрыгивал на стуле, его глаза блестели азартом и неподдельным весельем. Ему нестерпимо хотелось поделиться этим. – Я, действительно, скорее всего, получу по шее за то, что рассказываю тебе это. Но держать в себе уже сил нет! Дело было, когда мы с Локвудом обучались в Академии. Ты же знаешь, там подход… непреклонный. Мы были среди лучших на своих курсах. Я – на своём, Локк…

– Да-да, я помню, что он старше, – нетерпеливо перебила я, подбирая ноги под себя и обхватывая колени руками. Мне уже не терпелось услышать развязку. – Давай уже к самой истории, не томи!

– Ладно, ладно. Были мы как-то в «отгуле», – начал он, и я ехидно ухмыльнулась, зная, что под этим словом скрывалось. – Погоди усмехаться! Итак, в той самой таверне в городке Волчий Заслон, где мы решили «отметить» успешную сдачу очередных экзаменов, затеяли турнир, где надо прижать руку противника к столу первым. Я участвовать отказался – хотелось просто расслабиться, выпить кружку доброго эля и насладиться моментом. Но Локвуд… – Легион фыркнул, качая головой. – Он просто загорелся этой идеей. Ему непременно нужно было стать первым везде – неважно, в стенах Стилгейта или в какой-то захудалой таверне. Им овладела самая настоящая мания успеха. И какое-то время ему дико везло. Раунд за раундом он одерживал победы, – глаза Легиона сверкали, будто он снова видел эту картину. – И вот остался последний противник. Локвуд ликовал, потирал руки и отпускал язвительные шуточки в сторону всех собравшихся, уже предвкушая триумф.

И тут выходит его последний соперник. Им оказалась… фермерша. Обычная женщина, лет пятидесяти, державшая скотину и огород на самом краю леса. Вид у неё был самый что ни на есть простой – крепкие руки, спокойное лицо. Локвуд, конечно, не удержался и начал подкалывать её. А в таверне воцарилась звенящая тишина, все замерли в ожидании.

В общем, в тот самый решающий момент, едва прозвучал свисток хозяина таверны, я не смог сдержаться и просто заржал, когда она… бац! И придавила его руку к столу так быстро, что он даже глазом моргнуть не успел! – Легион словно перенёсся в прошлое, его тело содрогалось от смеха, и он утирал выступившие на глазах слёзы. – Я был почти уверен, что она не простая какая-нибудь молочница, но видеть, как она в одно мгновение размазала всё его высокомерие по засаленной столешнице, даже не напрягаясь… Это зрелище стоило бы всех монет в моём кошельке!

– И что же было дальше? – выкрикнула я, уже давясь от смеха и пытаясь сдержать свой собственный гогот, который подкатывал к горлу.