Страница 46 из 84
— Значит так, гражданин Константин Неизвестный. Ориентировку на вас я разошлю. Приметы: рост, возраст, шрамы, родинки. Фотографию в больнице уже сделали, приобщим. Будем проверять по базе пропавших без вести. Если кто-то из родственников заявление подавал — найдем. Если вы откуда-то приехали — сложнее, но тоже реально. Всесоюзный розыск подключим, если понадобится. Не может быть, чтобы человек вот так взял и исчез из жизни, и никто его не хватился.
Я кивнул, стараясь не выдать облегчения. Ищите. Ищите ветра в поле, ищите прошлогодний снег. В 1981 году меня-старого не существует. Мои дети еще не родились, моя жена ходит в школу с белыми бантами, а мои родители… мои родители живут в этом городе, но их сын Костя сейчас юноша, а не старикан с разбитой головой. Все в комплекте, только вот я тут был дополнительным неучтенным ещё человеком. Ну а теперь, пожалуй, и я попал на учёт. Пока ещё безымянным.
— Спасибо, товарищ старший лейтенант, — сказал я искренне. — Надеюсь, найдете. А то странно без имени жить.
— Найдем, — уверенно пообещал он, вставая и надевая фуражку. — Работа у нас такая — находить. А вы лечитесь. И вспоминайте. Если вдруг что всплывет — какая-нибудь деталь, фамилия, название города — сразу врачу скажите, он мне позвонит. Понятно?
— Так точно. Понятно. Мне бы память вернуть, — вздохнул я.
Никаноров кивнул и вышел, плотно прикрыв дверь. В палате повисла тишина, нарушаемая только сопением Кузьмича.
— Ушел? — шепотом спросил дед, открывая один глаз. — Строгий мужик.
— Следователь же, — ответил я, откидываясь на подушку и чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы, словно ток отключили. — Нормальный он мужик, Кузьмич. Только зря он все это затеял. Пустой номер.
— Почему пустой? — удивился сосед.
— Потому что… — я осекся. Чуть не проболтался! — Потому что память у меня дырявая, Кузьмич. Как старая покрышка. Сколько ни качай, все равно спускает.
Я лежал и смотрел в потолок, где трещина в побелке напоминала русло реки. Первый раунд я выиграл. Меня приняли за несчастного стукнутого по голове потеряшку. Время тикало. Конечно, хорошо бы в Самару. К современным лекарствам, к МРТ.
Но не сейчас. Пока я лежачий, я буду есть манную кашу, принимать витамины в задницу и ждать, пока окрепну. Я внутри системы. Я легализовался как пациент. А дальше… дальше посмотрим. Электрик всегда найдет, где протянуть провод по коробу, главное — знать схему разводки.
— Слышь, земляк, — снова подал голос Кузьмич. — А деньги-то забрали у тебя, видать? Грабители эти, чтоб им! Жалко денег, из-за трех рублей не полезли бы в такое дело. Может, ты получку нес домой?
— Жалко, Кузьмич, — согласился я, закрывая глаза. — Может, конечно, и получку. Но здоровье дороже. Поверь мне, старому дураку, здоровье намного дороже. Как жаль, что эти бандиты не обошли меня стороной.
Я провалился в дремоту под мерный бубнеж радиоприемника, из которого бодрый диктор вещал о новых успехах советских хлеборобов. Мой мир, мой 2025 год, казался сейчас нереальным, словно сон. А реальностью была эта панцирная сетка, запах лекарств и хлорки, и следователь Никаноров, который прямо сейчас, наверное, заполняет розыскную карточку на «неизвестного мужчину, на вид 55-60 лет, имеющего шрамы…».
Утро вечера мудренее.