Страница 69 из 130
— По тебе не скажешь, вид у тебя был более чем довольный, — усмехаюсь я, доставая телефон и набирая Тафа. — Ты цел?
Его голос звучит запыхавшимся. И крайне раздраженным:
— Тут полный бардак, но да, цел. Вы где?
— Без понятия, — честно отвечаю я. — Они увязались за нами, но, кажется, мы их сбросили. Посидим здесь пару минут, а потом двинемся.
— Куда? — спрашивает Таф.
Я и сам толком не знаю. Возвращаться домой — огромный риск. Нападавшие вполне могли сообразить, что разумнее сразу перехватить нас у безопасного дома.
— Что-нибудь придумаю. Алистер в курсе?
— Ага. Будьте осторожны, оба.
Когда разговор обрывается, мы выжидаем несколько минут, прежде чем снова тронуться с места. Как только я осторожно вывожу машину из переулка, Денвер бессильно откидывается на спинку сиденья, прикрыв глаза. Я сжимаю ее бедро, мягко успокаивая:
— Ты как?
— Адреналин, — шепотом отзывается она. — Все тело дрожит.
— Мы в безопасности, — говорю я. — Мы…
Вспышка фар ослепляет нас.
В мою дверь на полной скорости врезается другой автомобиль.
Голова с треском влетает в боковое стекло. Металл визжит, стонет, летят искры.
Тот, кто протаранил нас, тащит нашу машину дальше по улице под скрежет резины об асфальт.
Череп раскалывается от дикой боли; я пытаюсь проморгаться, чувствуя, как по лицу струится тепло, а в нос бьет едва уловимый металлический запах крови. На ноги давит тяжестью — водительскую сторону смяло, и острые куски обшивки глубоко вонзились в мое бедро. Слишком глубоко…
— Денвер. — Я продираюсь сквозь боль и мутное сознание, сквозь доносящиеся звуки хлопающих автомобильных дверей. Денвер неподвижно распласталась на пассажирском сиденье, завалившись на дверь.
Я пытаюсь пошевелиться. Добраться до нее. Но бедро обжигает адовой болью — искореженный металл намертво прижал меня к месту.
По краям зрения начинает расползаться темнота.
Наваливается усталость. Настолько знакомая. Желание поддаться тишине, покою, уйти во мрак…
Но дикий ужас мгновенно заставляет чувства обостриться, когда к машине приближаются чьи-то силуэты. Извернувшись насколько возможно, я пытаюсь нащупать пистолет, но дверь Денвер уже рывком открывают снаружи.
Она чуть не выпадает на асфальт, но открывший дверь мужчина подхватывает ее.
Сердце бешено колотится. Я смотрю на него, и мне не нужны его слова, чтобы понять: он пришел не на помощь. Пытаюсь дернуться, освободить ногу из металлического капкана, но он уже поднимает Денвер на руки. Паника пронзает меня острее, чем осколки в бедре.
— Уйдешь с ней – я тебя уничтожу, — хриплю я. — И не только тебя. Твою семью. Твоих друзей. Любая сука, которую ты хоть раз в жизни знал, сдохнет, если ты заберешь ее!
Его ухмылка становится только шире. Голова Денвер безжизненно запрокинута назад, ее тело обмякло у него на руках.
— Скажи «пока-пока», Призрак.
Он разворачивается и уходит, а у меня вырывается яростный рев. Разум затапливает тот самый страх, который я уже испытывал когда-то — страх неминуемой потери. Чувство абсолютной, сокрушительной беспомощности. Каково это — смотреть, как у тебя отнимают ту, которую ты любишь. Кожу обдает жаром, страх и паника оживают внутри моего тела, грозя сожрать целиком все то, что еще помогает мне держаться.
Нет. Я не потеряю ее. Я не могу.
Резким рывком я выдираю ногу наружу.
Боль ослепительная, невыносимая; потоки крови мгновенно заливают мне ноги. Кожа покрывается ледяным потом, но я упрямо перетаскиваю себя на пассажирское сиденье и буквально вываливаюсь на дорогу, пачкая асфальт багровым. Ноги подкашиваются, но я все равно успеваю выхватить пистолет, упавший на пол.
Однако он уже запрыгнул вместе с ней на заднее сиденье своей машины.
Я стреляю.
Снова и снова.
Оружие кажется невесомым в руке.
И бесполезным.
Перед глазами встает белая пелена, и я падаю на одно колено.
Нет.
Они не могут забрать ее.
Они не могут…
Они…