Страница 67 из 130
Когда он устраивается между моих ног, я лениво улыбаюсь ему:
— Помнишь, ты говорил, что испортишь меня для любого другого мужчины?
Он смеется:
— Да. А еще я помню свою мысль о том, что если другой мужчина прикоснется к тебе, я вырежу ему селезенку.
— Как конкретно, — замечаю я, пока он поднимает мои ноги так, что колени прижимаются к груди, а щиколотки оказываются возле ушей. Я кошусь вниз, туда, где кончик его члена замер у самого входа в мою розовую, истекающую соками киску. — И насколько глубоко ты планируешь войти?
— Глубже, чем когда-либо. — Он плавно вжимается в меня.
У меня вырывается тихий вскрик:
— Моя бедная киска.
Он уходит еще глубже, его челюсть напряжена:
— Тебе нужен перерыв?
— Я не из тех, кто сдается.
Кольт смеется, и этот звук действует на меня не меньше, чем его член. Когда он входит в меня полностью, мне кажется, будто меня буквально вжимает в кровать. Я дрожу от предвкушения, цепляясь взглядом за замысловатые татуировки на его груди, лишь бы не начать умолять его трахнуть меня.
Он целует ямку у основания моей шеи.
— Я разрушил тебя, ДеЛюкс?
Он дышит так же тяжело, как и я.
— Да. Разум, тело и, блядь, душу.
Последнее слово срывается жалобным всхлипом, когда он медленно выходит из меня.
— До конца своей жизни я смогу любить только тебя.
Я вкладываю в эти слова все.
Как и всегда, когда дело касается его.
Я люблю его.
И это любовь, которая не сломает, не предаст и не причинит боль.
Это любовь, которая создаст меня.
Любовь, которая создаст нас обоих.
Верный своему слову, Кольт трахает меня глубже, чем когда-либо прежде, и мокрое пятно на кровати — тому доказательство. Он сдержал свое обещание: я брызнула прямо на его член, умоляя трахать меня вечно, любить меня вечно и всегда дарить мне те чувства, которые он неизменно во мне пробуждает.
И вот теперь, обнявшись на диване, мы обсуждаем наше будущее.
— Как минимум двоих детей, — говорю я, уютно устроившись на его голой груди и обводя пальцем контуры его татуировок.
— Двоих? Я думал, ты захочешь больше.
Я опираюсь подбородком о его грудь:
— А ты хочешь больше?
— С тобой я бы и двадцать завел.
Я усмехаюсь и снова прижимаюсь щекой к его телу:
— Я против такого расклада.
Кольт проводит ладонью вверх по моему позвоночнику, его рука теплая, и он мягко целует меня в макушку.
— Значит, остановимся на двух.
Закрыв глаза, я наслаждаюсь его словами и тем будущим, которое нас ждет впереди. Мы чертовски близки к этому. Выпутавшись из его объятий, я осторожно иду к мини-бару, а он тихо смеется.
— Чего ты?
— Я же говорил, что ты будешь чувствовать меня еще несколько дней.
Я показываю ему средний палец, и он картинно морщится, изображая обиду:
— Ай. Ты вообще-то должна любить меня, Дель.
— Ладно. — Я снимаю свое обручальное кольцо, надеваю его на средний палец и снова посылаю ему фак. — Так лучше?
Он ухмыляется:
— Это определенно смягчает удар.
Прихватив еще шоколада, я возвращаюсь под его бок и любуюсь своим кольцом.
— Пожалуй, оставлю его здесь. Это будет нашим маленьким секретным посланием — способом сказать, что я люблю тебя, даже когда не могу произнести это вслух.
Он целует меня в нос:
— Отличный план. — Мелодия его звонка бесцеремонно разрушает момент, и Кольт вздыхает. — Это Алистер.
— Опиши ему все в подробностях, просто чтобы побесить.
Он смеется и отвечает на звонок:
— Надеюсь, там что-то срочное, иначе… — Он умолкает, и я слышу приглушенный голос Алистера в трубке. — Сколько их? — Я пытаюсь приподняться, но Кольт удерживает меня на месте. — Ладно, будем через пять минут. Пришли Тафа наверх.
Он вешает трубку.
— Что случилось?
— Какая-то машина последние десять минут кружила вокруг квартала. Таф с этим разобрался, но, похоже, Новак пытается сделать свой ход.
Мои плечи разочарованно опускаются:
— Но я думала, встреча прошла хорошо.
— Очевидно, нет. — Он целует меня. — Дома нам будет безопаснее.
— Наша ночь секса окончена? — я надуваю губы.
Он кивает:
— Прости, Дель.
Гребаные гангстеры.