Забирая Денвер

Денвер

Я стучу костяшками пальцев в дверь номера 309 и жду.

Я повела себя как трусиха и до последнего оттягивала этот момент. Я не могла заставить себя встретиться с Итаном, не выделив себе хотя бы пару часов на «расслабление». А конкретнее: ванна с пеной, самобичевание и шоколад.

Я собираюсь покончить с этим. Не то чтобы у меня был выбор. Рейнджер, скорее всего, уже пригрозил Итану, и продолжать подвергать его опасности было бы с моей стороны верхом эгоизма. Он заслуживает большего. Большего, чем все это. Большего, чем я.

Дверь открывается. Я задерживаю дыхание.

Господи, ну почему он должен выглядеть так хорошо? Он буквально излучает энергию «хорошего парня»; в его темных глазах при виде меня вспыхивают одновременно тревога и облегчение. Даже сейчас он беспокоится. Он молча шире открывает дверь, и я прохожу внутрь.

— Себастьян, Зик и Эйс ушли? — спрашиваю я, потирая ладони друг о друга.

Итан кивает.

— Они в баре при ресторане. Я как раз собирался спускаться.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не сникнуть.

— О, ну, я могу зайти позже...

— Ты в порядке?

Я сцепляю руки перед собой и тут же снова их разнимаю. Так всегда делала моя мама, когда отец нарушал обещание, и мне не стоит транслировать эту энергию, когда я сама собираюсь причинить боль.

— Я в норме. Рейнджер сказал, что говорил с тобой, — произношу я. Он встречается со мной взглядом, и в нем появляется резкость, которой я раньше не видела. — Что именно он тебе сказал?

Итан проводит рукой по губам.

— Он сказал мне держаться от тебя подальше.

Я заставляю себя не отводить взгляд, но внутренне сжимаюсь. Он собирается закончить все это раньше меня, и это... нормально. Старая как мир история, верно? Очередной мужчина дает деру, как только Рейнджер заявляет свои права. Ничего нового. Никогда ничего нового.

И скоро я отправлюсь домой, назад к жизни, которая вырывает людей из моего окружения так же быстро, как пуля вылетает из ствола. Я теряла друзей, которых у меня толком и не было, парней, которые, скорее всего, оказались бы отстойными, и мужа, который был моим единственным шансом на хоть какое-то подобие нормальной жизни.

Но какое это имеет значение?

Так будет лучше.

Я выдавливаю ухмылку.

— Наверное, он прав. В следующий раз тебе может так не повезти. Одна из этих пуль может попасть в тебя.

Итан все еще не смотрит на меня.

— Наверное.

Я выдыхаю, упирая руки в бока и игнорируя ком в горле.

— Ну, вот и все тогда. — Я делаю шаг вперед и протягиваю руку. — Было приятно познакомиться, Итан Дефендер.

Он не шевелится.

Просто пожми мою гребаную руку и дай мне уйти. Дай мне коснуться тебя в последний раз. А потом я смогу вернуться к себе и снова кричать в подушку.

Его взгляд встречается с моим.

— У меня есть вопрос.

Я сжимаю пальцы в кулак и опускаю руку.

— Ладно.

— Как ты думаешь, я когда-нибудь лгал тебе? — спрашивает он, и я медлю, прежде чем покачать головой. — Выдавал себя за другого? Преувеличивал свои достоинства? — Он делает шаг вперед, и я снова качаю головой. Его одеколон окутывает меня — густой, пьянящий аромат. — Тогда почему ты думаешь, что я из тех мужчин, которые могут от тебя отказаться?

У меня перехватывает дыхание.

— Я... я не знаю.

— Потому что это не так, Денвер. — Он кладет ладонь мне на шею и приподнимает мое лицо, пока наши взгляды не встречаются. Мои щеки вспыхивают от внезапного желания расплакаться и, видит бог, поблагодарить его за то, что он сражается за меня.

Это неразумно. Это небезопасно. Он не понимает, что делает, говоря мне такие вещи, и не знает, против какого человека идет. Но что-то подсказывает мне: ему плевать.

Я вцепляюсь в его футболку.

— Я сейчас скажу тебе уходить.

— Хорошо.

— Я буду умолять тебя оставить меня ради твоего же блага.

Выражение его лица не меняется.

— Ладно.

Моя губа дрожит, а голос срывается, когда я шепчу:

— Не делай этого, хорошо?

— Я и не планировал. — Он целует меня.