Страница 61 из 68
Глава 32
По круглому залу Совета прокатился тихий гул голосов, увы я обладала идеальным слухом, и не могла понять о чём говорят все вокруг. Но вот Глава Совета всё слышал и всё понимал. Он поднял руку, все умолки.
— Согласен с тобой Алекс Блэйквуд. Ты и твоя стая сами сможете обеспечить безопасность этой девушки. Но помни, если выясниться, что она дочь другого рода или же не жертва, а сама участница преступлений против нашей расы, то тебе придётся отдать её.
Вслух Алекс ничего не ответил, лишь кивнул. Они с Главой друг друга поняли и бессловесно заключили договор. И где-то между строчек этого договора, был какой-то подтекст, но я не улавливала его.
Зато результат был на лицо, после того как Глава закончил свою речь, обращаясь к Алексу, Стражи, окружившие меня, отошли в сторону. А вот волки стаи Блэйквуд так и остались стоять вокруг нас живым щитом.
Глава Совета тем временем встал и более не говоря ничего ушёл. Следом за ним удалились и все остальные десять членов Совета. Рядом с одним из них шла рыжая женщина. Теперь-то я была уверена, что это была Ксюша.
Мне срочно нужно было поговорить с Алексом и рассказать всё.
Всё что когда-то казалась незначительным и неважным, какие-то мелочи, слова, сейчас всё это начало складываться к какую-то общую картину. Мне нужно было высказаться, облечь в слова свои мысли и воспоминания. Я понимала, что ответ где-то рядом. Нужно просто по-другому посмотреть всё. Сменить ракурс.
Мне не хватало чего-то, что внесло бы окончательную ясность.
Только поговорить с Алексом мне не дали, а точнее нам не дали возможности остаться наедине достаточно долго чтобы поговорить.
После того как Старейшины покинула зал Совета. Начали уходить и другие. Когда, куда и с кем, ушёл Шилдэн, я не видела. Но обратив мой быстрый взгляд, брошенный на трибуну, Бугай оповестил меня.
— Его увели Стражи Совета.
— Яся, ты не переживай — тут же обнял меня за талию Лекс и гордо сказал. — Мы тебя ему не отдадим! Ты наша! Все слышала, дядя Алекс сказал, мы своё защищаем. Мы Альфы стаи Блэйквуд!
— Ну конечно! — улыбнулась я позволила себе вольность поцеловать мальчишку в макушку. — Вы мои Блэйквуды!
После того как зал почти опустил, Дарен, бэта стаи, который был среди наших защитников, дал сигнал, и мы так же пошли на выход. За дверями нас уже встречали. Регина Блэйквуд обняла меня и пусть я не была её дочерью, но слёзы в глазах, этой сильной женщины-волчицы, не могли оставить меня равнодушной. Доктор Сахров тоже тепло поздоровался со мной, но потом держался в стороне. Он всегда вызывал у меня симпатию, а сейчас, когда я увидела, как он смотрит на старшую миссис Блэйквуд, мне стало даже чуточку жаль его.
Получалось что, Аркадий Васильевич всю жизнь любить женщину, долгие годы служил ей и её семье, но при этом всегда оставался для неё лишь другом. А из того, что я уже знала о Регине Блэйквуд, она всегда любила только своего супруга, своего Альфу Блэйквуд. Поэтому даже после его смерти, её сердце принуждало только её волку.
Вот так будет и со мной. Теперь я это знала. Мои Альфы, мои Алекс и Влад, они забрали моё сердце, я сама пустила их в него и теперь, я не принадлежу сама себе. Камила права то, что между мою и моими волками, это не только запах, и химия тел, это одно биение сердца на троих.
Только в отличие от Регины, моё сердце будет биться до тех пор, пока бьются сердца Алекса и Влада. А значит Влад жив!
Об этом мне тоже нужно было поговорить с Алексом.
Не знаю как, почему, но Влад не умер тогда в гостинице.
Джек! Вот кто мог пролить свет на то, что случилось с моим вторым Альфой. И я видела его тогда в лесу, когда Алекс нашёл меня.
В голове было столько мыслей, что было сложно определиться, что абсурдные предположения, а что нет. Но мне не дали на это времени.
Сразу после того, как мы вернулись в крыло Блэйквудов, Регина Блэйквуд пригласила меня к себе. И первые её слова, дали мне понять, она истинная мать своих сыновей и от неё невозможно было скрыть правду.
— Я знаю, что ты не моя Алексия. Да после слов того волка, мне захотелось поверить в это. Но нет! Ты Блэйквуд, и я могу называть тебя дочерью, но ты стала ею не по рождению.
— Алекс сказал вам? — предположила я.
Сначала мы были в комнате втроём, Регина, доктор Сахров и я. Но вот Регина сделала лёгкий кивок, и Аркадий Васильевич ушёл. Оставив нас вдвоём. После этого она встала и подошла к окну, а я подумала, что имя Регина, означающая царица, очень подходило этой женщине. Но вот когда она заговорила, что и у царицы есть сердце, которое кровоточит и болит.
— Нет Настя, мои сыновья очень скрытные. Алекс даже не рассказал мне о смерти своего брата, думает, что эту новость я не переживу. Я уже лишилась дочери, похоронила мужа, потом младшего сына, а сейчас, когда мои мальчики нашли свою истинную пару, случилось это. Я ведь никогда не надеялась, что мои старшие сыновья найдут своё счастье.
— Вы так говорите, потому что у них один зверь — поняла я.
— Да. Мои сыновья особенные. Нет так было не сразу. Они родились с небольшой разницей, всего год. Мой волк сделал меня самой счастливой женщиной и матерью. Мальчики были такими разными, но дружными. Они росли и радовали нас. Но уже тогда злой рок начал преследовать нашу семью. На одной из своих первых охот мальчики попали в волчью ловушку. Один из них спасая другого чуть не погиб. И случилось то, после чего оборотни не выживают. — Регина замолчала, она как будто снова переживало то, что случилось много лет назад.
— Большая потеря крови — закончила я за неё.
— Да. Один из братьев принёс почти обескровленное тело второго. Сила зверя в крови оборотня. В его сердце. А сердце одного из моих сыновей уже почти не билось. Переливание чеховской крови не спасёт волка, даже тело. Нельзя влить в тело оборотня человеческую кровь и надеется, что он выживет, пусть и станет просто человеком. Но будет жить. Может быть, обратный процесс и работает с людьми. Но не с двуликими.
Раньше я не задавалась вопросом, что такого особенного в том, что у моих Альф один зверь. Я просто знала и любила. Да, Лекс мне несколько раз говорил, что это семейная тайна. Но я не думала, что это всё так сложно и запутано. И вообще я всё ещё слишком мало знала об оборотнях.
— И как же…? — ведомая не просто любопытством, спросила я.
— Аркадий Васильевич сделал переливание