Страница 25 из 87
Еще недавно его прикосновения доставляли мне удовольствие, а теперь возникло ощущение, будто я вдруг протрезвела. Мышцы на руках свело судорогой, но я не шевелилась. Дело было не в Аароне — дело было во мне.
Мои мысли были заняты не им, а кем-то другим. Тем, кто напоминал мне о летних ночах, дрожащем зное и море.
Тем, кого я должна выбросить из головы.
Я сглотнула, пытаясь выровнять дыхание, но внезапно на грудь будто навалились кирпичи, с каждым вдохом становилось все тяжелее. Меня охватила тоска, я ощущала себя потерянной, словно все вокруг утратило смысл.
Сморгнув слезы, я устремила взгляд на дорогу перед собой. Мимо проезжали лишь редкие машины, на противоположной стороне улицы светилась неоновая вывеска заправки, но и там было пусто. Надеюсь, Тэмми скоро приедет. Мне отчаянно хотелось оказаться в своей постели, в одиночестве.
— То, что было там… — Аарон поцеловал меня в шею, его рука скользнула к груди и сжала ее. — Ты часто так делаешь?
— Что, прости? — Я оттолкнула его руку и посмотрела ему в глаза.
— Я не со зла, мне понравилось. Но Тэмми говорила, что ты стеснительная, поэтому я удивлен.
Я полностью повернулась к нему и скрестила руки на груди. Я не феминистка, но терпеть не могла двойных стандартов:
— Я не стеснительная и…
— Джейден, — прервал меня низкий голос за спиной. Я резко обернулась и вздрогнула. Хантер стоял, небрежно засунув руки в карманы черных джинсов, и опирался на свой автомобиль.
Что он здесь делает?
— Где Тэмми? — спросила я.
Он посмотрел поверх моей головы на Аарона, затем снова на меня, и выражение его глаз потемнело:
— Она отсыпается после выпивки. Поедешь со мной? Я хочу уехать.
— Привет, мистер Грейсон, — поздоровался Аарон, но Хантер лишь кивнул.
Он явно был раздражен.
Я поцеловала Аарона в щеку и попрощалась. С бешено колотящимся сердцем села в машину. Почему Тэмми меня продинамила?
Не говоря ни слова, он завел двигатель и выехал на правую полосу. Было три часа ночи, улицы пустынны, и лишь изредка встречающиеся фонари напоминали, что мы все еще в городе.
— Где она? С ней все в порядке? — спросила я и впилась ногтями в сиденье его «Ауди». Температура, казалось, упала на десять градусов, но воздух оставался душным.
— Она дома. Я забрал ее у «Deezers».
«Deezers» — винный магазин в центре города, известный как место сборищ наркоманов и бездомных. Однажды я успела вовремя забрать оттуда маму, за минуты до появления полиции. То, что Тэмми там оказалась, шокировало меня.
— Откуда ты знал, что я здесь?
— Тамара попросила меня забрать тебя.
— Прости. Если бы ты предупредил, я бы поехала на автобусе.
Он молчал.
Я сглотнула, уставилась в лобовое стекло и попыталась сосредоточиться на дороге, а не на гнетущей тишине. Но чем больше секунд проходило, тем сильнее я нервничала. По радио играла «Here without you» группы 3 Doors Down, и я прибавила звук, отчаянно подыскивая слова, чтобы нарушить молчание и разрядить напряженную атмосферу.
— Песня отличная, правда? Мама раньше включала ее мне, чтобы я заснула, когда ее не было рядом.
Но он по-прежнему не отвечал, и я покачивала ногой, с каждой секундой нервничая все сильнее.
— Ты голоден? Я могу что-нибудь приготовить, когда мы вернемся домой.
— Что ты там делала? — Он сделал радио тише, бросил на меня мрачный взгляд и снова сосредоточился на дороге.
Его тон одновременно смущал и раздражал. Может, он злился на Тэмми, но это не давало ему права срываться на мне.
— Спасибо, что забрал меня, но я тебя об этом не просила. В чем твоя проблема?
Он презрительно рассмеялся и крепче сжал руль:
— Я надеялся, что ты разумнее — вот в чем моя проблема.
— Что, прости? — Мои щеки покраснели. — Я просто пошла на вечеринку. Я даже не пила, так что тебе от меня нужно? — В этот момент мне было все равно, насколько дерзко это звучит, — я просто устала от того, что он обращается со мной как с ребенком.
— Мне от тебя ничего не нужно. Но я жду, что ты будешь вести себя прилично, пока живешь под моей крышей, мы поняли друг друга? Твой дом — руины, мать о тебе не заботится, а ты идешь развлекаться.
— Остановись сейчас же.
Он повернулся ко мне и нахмурился.
— Остановись, черт возьми, сейчас же! — повторила я, когда он не сбавил скорость.
Он припарковал свою серую «Ауди» у обочины, и еще до того, как машина полностью остановилась, я распахнула дверь и выскочила наружу. С меня хватит.
С меня хватит мамы, которая бросала меня разбираться с долгами в одиночку, игр Грейсона, где он каждый раз обращался со мной как с ребенком, и всех проблем, что лишали меня воздуха.
Не оборачиваясь, я зашагала по тротуару. Следующая автобусная остановка была в миле отсюда, и я надеялась, что автобус приедет быстро, чтобы я могла закрыть главу под названием «Хантер Грейсон». Я заберу свои вещи, уйду из его дома, и он станет для меня лишь профессором и отцом моей лучшей подруги.
— Стой, Джей-Джей, — его голос звучал мягче, шаги эхом раздавались позади меня по асфальту, но мне было все равно. Мой проклятый мозг готов был взорваться, сердце колотилось о ребра, ноги дрожали. Я мечтала о покое, легкости и близости. Почему все в моей жизни должно быть таким сложным?
— Джейден, подожди.
Я ускорила шаг. Он схватил меня за плечо. Я стряхнула его руку, бросилась бежать, споткнулась о камень и растянулась во весь рост.
— Ай, черт побери!
Колено жгло. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и посмотрела на ногу. Колено было содрано, кровоточило и чертовски болело.
— Блядь, прости, — передо мной возник Хантер. Он смотрел на меня сверху вниз и потирал шею. — Я не хотел.
Я оперлась на руку, поднялась и хотела пробежать мимо него, но он схватил меня за локоть и удержал.
— Что еще, черт возьми? — Я попыталась вырваться, но он не отпускал.
— Постой здесь, мне правда жаль.
— Все в порядке, — я уставилась на его руку, ожидая, что он наконец отпустит меня. — Могу я теперь идти?
— Только если снова сядешь в машину.
— А если нет? Ты опять будешь сыпать своими фразами мачо? — Резким движением я высвободилась из его хватки, встала на цыпочки и наклонилась к нему. — Или хочешь показать мне, как я должна себя вести, Хантер?
Я старалась оставаться вежливой, но была слишком зла, и мне нравилось его дразнить. Если Грейсон думал, что его авторитарный тон меня впечатлит, он ошибался.
Он потер лоб: