Пашкины будни

Допуска у Семёныча не было, а потому важное производственное совещание проводили в караулке. А где ещё? Вождь всея хутора пришёл к начальству лично, тем самым подчёркивая: всё очень важно и очень официально. Лавэ на территорию крепости его пустить не мог — не положено. Официальный разговор разговаривать за крепостной стеной, у обочинки, настолько не комильфо, что Шенолу даже в голову не пришло. Слишком он уважал старого партийца, чтобы держать его на пороге. Оставалась караулка — граница между двумя мирами: комната, имеющая две входных двери: одну со стороны таинственной, вечно насторожённой крепости, а другую, выходящую на дорогу, в большой мир.

Проблема, с которой пришёл Жех, была банальна: заканчивалось сублимированное мясо гролов — основной ингредиент нгурульего комбикорма. То ли прежний, ныне покойный главный пастух Рансу прошлой осенью недоработал, то ли расход вонючего мяса в нынешний сезон превысил расчётный — неважно. Важно, что запасы подходили к концу, и проблема прокорма боевых зверей вставала во весь рост.

В на памяти лавэ Шенола дефицита гролятины никогда не было. В прошлом. А нынче на дворе время перемен. Ещё в прошлом году, приблизительно в это время Шенол выводил личный состав в летний лагерь, чем автоматически снимал нагрузку с хутора. Лето для наездников — сезон тренировок в реальных условиях. А ещё — сезон охоты на гролов. Для пастухов, соответственно, время бесконечной разделки вонючих тушек. Дальше в дело опять вступали маги: сублимировали подготовленное мясное сырьё. Понятно, что мясо заготавливали тоннами. К добру или к худу, но нгурулы созданы так, что гролятина — единственное мясо, которое они соглашались вкушать. К добру, потому что имей шипастики более широкий рацион, то дичи в горах не осталось бы. К худу, потому что гролы были на диво неприятными тварями. Хищными, плодовитыми и дико вонючими падальщиками. Не прореживай нгурулы их популяцию, они бы весь Нрекдол заселили и изгадили. Пока магам удавалось их удерживать в пределах одной долины, в которую можно было попасть только через пустоту. Было подозрение, что гролов создали искусственно, как и нгурулов, но письменных свидетельств хитроумные зооселекционеры не оставили. Наверное, посмертных проклятий опасались. А проклятий хватало: уж больно это дело — забой и обработка гролятины — было гадостное.

В этом году выезда в предгорья на весь сезон не получалось никак, потому что суть службы наездников кардинально изменилась. С тех пор, как Ольга Вадуд озвучила идею системы контроля движения на Великом тракте, а Шепри Мондаир воплотил её в жизнь, охрана тракта легла на плечи наездников. Что означало ежеминутную готовность сорваться в бой по тревоге. Это, помимо регулярных рейдов в горы для контроля работы полусотни королевских рудников и перезарядки следилок «от чужака». Слишком уж много в горах развелось лихих людей — наследие «качественного» управления ликвидированного Королевского Совета. Да и появление нелегалов с Апрола участилось, что не могло не тревожить. Собственно, триста лет назад нгурулов и создавали для борьбы с этими самыми самозванными апрольцами. И сразу на ум приходит аксиома о цикличности исторических процессов.

И в том, и другом случае наездники незаменимы — они мобильны, обеспечены силовой поддержкой нгурулов и все как один менталисты, что позволяет им проводить дознание сразу на месте и в текущем моменте. И ввиду того, что в Восточном усечённый штат наездников — в столице на целую тройку больше, график дежурств был весьма плотный. Ни о каком сезонном выезде на пленэр речи быть не могло!

Таким образом, традиционный способ заготовки кормов не подходил. Оставалось только одно — уплотнять график и создавать новую технологию добычи и обработки сырья.

А пока нужно было решить сиюминутную проблему — сделать хотя бы недельный запас гролятины.

Чем наездники и занялись после тренировки. Собственно, охотой занимались нгурулы. Аристократам же досталась незавидная роль шкуродеров, обвальщиков и жиловщиков. Брр… На этом фоне сублимирование было мелочью.

А Пашка опять остался не у дел.

Потому что не мог настроить свои щиты так, чтобы те фильтровали вонь, и тем более не мог использовать магию в качестве режущего инструмента. Даже слабосилок Наур Эзим со вторым даром бытовика мог, а Пашка — нет. В какой-то момент оказалось, что не удел остались только земляне. Павлу и Ольге, у которой были те же проблемы, только и оставалось, что сидеть в сторонке и беседовать.

— Похоже, придется опять график переделывать. Раим изнудится, — жаловалась Ольга.

— Полагаешь, помимо рейдов будут наряды на это грязное дело?

— А ты видишь другой вариант? Ну, кроме вот такого, как сегодня?

— Не думал еще. Не хотелось бы, — Пашка с тоской посмотрел на работающих парней. Ему было неловко. Даже лавэ не счёл для себя возможным уклониться от этого грязного дела. — Лучше бы так, как сегодня.

— Почему?

— Свап, — сказал Пашка, — сегодня есть Свап, и стая вольных ведёт себя, как шёлковая. Будут ли вольные так покладисты без него?

— Не заморачивайся. На то отцы-командиры имеются. Эрик заварил кашу с рейдами по рудникам, вот пусть и расхлёбывает. И Прану своему корм пусть с собой привозит!

— Ну-ну… — Пашка с иронией посмотрел на родственницу. — Королевского зверя? Без пайки? Да любого зверя.

Тётёля скорее самого Эрика голодным оставит, чем своего столичного шипастого приятеля. Тут не только женское добросердечие и нгурулолюбие. Тут политика! Если двуногие хотят покоя в стае, то у Прана и Свапа должно быть все одинаково. Пран — балбес и лоботряс, такой же, как и его коронованный партнёр. Но Пран — альфа! Альфа без стаи. С одной стороны, ответственность за стаю Прану нафиг не упала, так же, как власть Эрику. А с другой стороны, инстинкты урождённого вожака заставляют его альфячить по любому поводу, что не делало его приятным звериком. Свапу как-то удавалось удерживать более молодого и наглого соперника в рамочках. Нынче между ними выстроился вполне устойчивый паритет, и человеки старательно его поддерживали. Особенно Тётёля старалась. Уж она-то обоих альф понимала едва ли не лучше, чем их наездники. А если учесть, что звери рано или поздно становятся похожи на своих двуногих партнеров…

Свап был гиперответственным товарищем и при этом лентяем. А как следствие — философом. Это не Пашка такой нгурулий психолог, это госпожа Шенол так мужа подначивала.