Пашкины будни

Часть 4 Глава 24 Ода бытовым радостям и спиртокурению

Стройка века закончилась. Дамы шуршали в помещениях, а грустный Аркадий Борисович довольно вяло взялся за планирование двора. Двор был большой — изначально под стройку пять участков скупили. Аркаша явно тянул время, не желая расставаться с любимым проектом. Предварительные затравки на новые заказы у него были, но конкретных договоров пока не случилось. Да и не торопился битый Нрекдолом архитектор связываться с аборигенами. Одно дело — угодить умной русской женщине одного с тобой поколения и мировоззрения, другое — нрекдольцу с деньгами, для которого унитаз в доме — всё ещё экзотика.

Но против триумвирата Ольга — Серафима — Ануш не сильно-то попрёшь. Дамы выкатили требования: беседка с мангалом, клумбы, широкие дорожки. Садик с огородиком планировались изначально и подразумевались по определению. Даже про бассейн удочку закидывали, но ограничились маленьким фонтанчиком. Это помимо рабочего источника воды. Скромная Ануш, еще не вернувшая себе былую напористость начальницы, тихонько заикнулась о тандыре. Но как складывать этот загадочный тандыр, толком не знал никто, в том числе и Ануш. Только более и менее общие представления. Даже Жех расписался в неведении, хотя отказывать женственной армянке ему явно не хотелось, а лепёшки и местные пекли вполне успешно. Ануш быстро успокоилась — в лаваше и хачапури главное не печь, а хорошая мука. Пшеничная. И где оно? Это Нрекдол, детка.

И снова закипела работа. Жех со своим верным помощником Истеном творили железное кружево. Истен, любитель огня и металла, был идеальным исполнителем. Жех был источником житейского опыта и практицизма. За художественную ценность отвечал Аркадий. Он в пять штрихов набросал симпатичный орнамент, который можно было тиражировать до бесконечности.

Беседка получилась по типу юрты кочевников, только без центрального столба. Никакой магии. Аркаша хорошо знал сопромат. Настолько хорошо, что ему и расчеты делать не понадобилось — он интуитивно вывел идеальную дугу, гарантирующую устойчивость, а Истен выполнил шаблон, благо любой металл в его руках был подобен пластилину. А потом, когда основной каркас поставили, Аркадий указал точки, где приварили дополнительные ребра жесткости, замаскировав их под художественно стилизованные держатели фонарей.

Когда дело дошло до обсуждения, каким материалом покрывать эту юрту пяти метров в диаметре, высотой в два с половиной, и где брать денег на такое количество ткани, да как ее зачаровывать от непогоды, Алу тихонько на ушко госпоже Серафиме шепнул, что проще озаботится артефактом защитного полога. Такие существуют, он, Алу, знает точно. На что получил ответ:

— Делай!

Пацан сначала даже не понял, что ему сказали, а потом просиял! Возился Алу с неделю. Припахал Косту в качестве телохранителя, устрашителя аборигенов и гида, хорошо знающего город — закупал какие-то камушки и кусочки самородного серебра. Попытку купить накопители Коста пресёк: этого добра в крепости теперь хватало — зря они, что ли, по горам мотались и рудники инспектировали? Пятая часть от всего неправедно укрытого от короны и найденного наездниками, теперь отходила Корпусу.

Хозяева артефакторских лавок после вояжа апрольца еще месяц вздрагивали, когда видели черный мундир с галунами. А наездники в городе теперь мелькали часто — неписаный закон секретности всё активнее игнорировался при прямом попустительстве Эрика. Главное, чтобы начальство было в курсе. На этом лавэ Шенол стоял твёрдо, и за нарушение сроков увольнительных даже на пару минут, кара была неминуема. От лишения следующего выходного всей тройки до ночёвки в холодном карцере в подавителях магии. Опять же всей тройки.

Истен для Алу был просто находкой. Результатом их сотрудничества стало изделие, похожее на сильно вывернутую лилию о трёх лепестках. Железный цветочек размером с пятилитровый казан был по своему красив, хотя и грубоват. По воронёному металлу серебрились прихотливо изогнутые жилки. Мрачноватую гамму разбавляла частая россыпь цветных камушков. Если бы не Истен, Алу с этой псевдоювелиркой месяц бы возился, а повелитель металла впихивал в железо всю эту бирюзу и яшму, как пекарь орешки в сырое тесто. И, что важно, без какого-либо нагрева.

Один из трех лепестков отвечал за тепло, второй — за прохладу, а третий — за проветривание. Собственно, защитный полог — ради чего все и затевалось — формировал центральный камень. Пашка даже близко не знал, что это за минерал и есть ли аналоги на Земле. Голубоватый, таинственно полупрозрачный, размером с его собственный немаленький кулак. Алу покрыл большую часть полированной полусферы какими-то символами — сгодился заветный чемоданчик с инструментами. И Пашка чувствовал себя причастным к шедевру: он же подарил.

Шепри, которому готовое изделие предъявили на экспертизу, долго мял губу нервными пальцами и молчал, чем довёл Алу едва ли не до кондрашки, а потом с возгласом:

— Шельмы тебя зацелуй! Сам повешу! Где стремянка? — помчался в беседку.

Что удивительно, среди обилия кованых кружев грубость черной железяки куда-то исчезла. Пестренькая примитивная лилия вдруг стала похожа на стильную люстру, созданную хорошим мастером именно для этого помещения. Управлялся артефакт просто голосом и подчинялся даже немагам.

А потом Серафима и Алу слегка поссорились, потому что апролец категорически отказывался от денег, хотя заготовки на артефакты покупал на свои — Пашка давно уж всучил ему казначейский кошель с остатками монет, выданный Эриком еще во дворце. Как Алу ни отпихивался, как ни кричал, что ему стыдно, мол, живёт на полном довольствии, а пришлось взять. Ибо приказ. Точку в споре двух друзей поставила госпожа Ольга.

— Алу, тебе нужно осваивать новый мир и учиться быть в нём самостоятельным. Не пугайся, — Ольга уловила всплеск паники и по-матерински обняла парнишку, — мы тебя не прогоняем и по возможности будем рядом. Тем не менее, ты должен уметь при необходимости справляться сам. Знать, что почём — это начало начал и основа основ. Едва ли в клане тебя учили обращению с деньгами.

Впрочем, у дам своих заморочек хватало. Они стремительно обживали оба дома сразу. Всем хотелось уже поставить точку в строительной эпопее и выдохнуть. Маги под руководством Аркадия разбивали клумбы и мостили дорожки. Нехотя, но добросовестно. Весна набирала силу и будоражила кровь молодых мужчин.