Пашкины будни

Пашка придерживал Хирда за худенькое плечо, чтоб не срывался на бег. Мальца тянуло поскорее добраться до вожделенной местной шаурмы, но парень хотел осмотреться, а не пронестись по базару бешеным шмелем. Мимоходом он отметил, что на столичном базаре ассортимент всё тот же. Да и откуда взяться разнице при такой-то экономике. Хотя пару интересненьких моментов он засёк. Сухофруктов он прикупит обязательно. Почему-то дома, в Восточном, они ему на глаза не попадались. А так приятно будет погрызть на досуге. И в горы на быстрый перекус прихватить. Еще специи тёть Оле на алкогольные эксперименты. Митькиной сестрёнке какой-нибудь девчачьей мелочовки. Жех намекал, что бабам на рукоделие чего-нибудь яркого. У Жеха их две. Боевая подруга и квартирная хозяйка. А самому Жеху подарок лучше с Земли притащить. Тряпки его не интересуют. Он скорее ведру гаек с болтами обрадуется. Кстати, вполне рабочая идея: на Нрекдоле с крепежом беда. Нет, не так. БЕДА!!!

Лапур оказался действительно вкусным. А ещё сытным и горячим. Именно последнее обстоятельство заставило аристократичного Варима сломаться и таки приняться за еду на улице. Алу такой вариант приёма пищи тоже удивил, но он верил Павлу. А Павел, пока его спутники тешили свою непрактичную благовоспитанность, умял половину своей порции и посматривал на паёк гвардейца. Жевал он с таким самозабвенным аппетитом, что тётка Зана не успевала крутить свои шедевры для желающих. То, что вечно голодный оборвыш ест и порыкиват от удовольствия — это нормально. А когда здоровенный холёный наездник ему вторит, не стесняясь, это же совсем другая реклама! Замануха, можно сказать. Все ели и как-то подзабыли, что Павел припрятал один лапур в стазисный карман своего продвинутого рюкзака. В запас для мальчишки.

Потом произошел короткий, но жаркий спор между двумя иномирянами. Это уже в лавке готового платья было. Алу никак не мог взять в толк, зачем ему дополнительная одежда, да ещё в таком количестве. Это когда Пашка, как солидный чел, заказал лавочнице подобрать двойной комплект удобной практичной одежды вот на этого вот красавчика.

Пришлось наезднику давить авторитетом. Надо, бро, надо! Это горы, а в горах, знаешь ли, тяжко. От этого потеют. А потом возвращаются на базу и переодеваются в чистое. Кстати, наездникам прислуга не положена. Только артефакты или вода с мылом, по желанию. Как сам себя обслужишь, так и будет. Уже поэтому запасная одежда лишней не будет. Это первое. А второе — лучше позаботиться о вещичках сейчас. Спокойно выбрать, примерить… Иначе в Восточном будет всё то же самое, только в авральном режиме. Правда, Пашка для описания грядущего непотребства использовал Жехово «сери-бери-подхватывай» в адаптивном переводе, но Алу всей красоты и глубины образа не понял.

Варим же старался делать вид, что он сам по себе, а не с этими ненормальными. У гвардейца были свои откровения. По базару, оказывается, таскалось столько аристократов! Частенько попадались мундиры, в том числе и черные, читай — дворцовые. Хоть дворянское собрание созывай. И теперь Даль сильно переживал, что кто-то увидит, как Алу выбирает шмотки. Вернее, не сам факт выбора, а то, что шмотки неподобающие. Апролец пытался спрашивать совета, и Даль даже старался. А потом подошёл Павел и всё шёлковое и кружевное вернул хозяйке. Оставил только полотно, кожу и шерсть. Ну или то, что на Нрекдоле считалось шерстью. Короче, тёплое, практичное, тёмных тонов. Зато максимально качественное. И на два размера больше. Аргумент был убойным: потом поймёшь.

Читать лекцию про свободу движений и весьма вероятные изменения в фигуре шестнадцатилетнего пацана Пашке не хотелось. Он хорошо помнил, как классе в девятом-десятом на нём буквально лопались привычные футболки и рубашки — плечи в рост пошли и мышечная масса откуда-то появилась. Батя тогда своим корешам под рюмочку жалился, что сыночка его сожрал во всех смыслах. Мало того, что холодильник пустеет, только отвернись, так ещё и футболки, гаденыш, тырить начал.

Хирд пристроился на приступке, сжался в комочек и пытался дремать, дожидаясь нанимателей. Естественно, в отапливаемую лавку оборвыша не пустили. Вдруг на озябшие плечи легло что-то приятно тяжёленькое. И тёплое. Парнишка открыл глаза и обнаружил, что рядом с ним пристроился давешний щедрый благодетель и пытался укутать его, Хирда, в новенькую курточку.

— Не-не-не, — попытался вывернуться парнишка. — Уговор был за еду и три монетки!

— Это не тебе, а мне, — строго сказал господин в мундире с галунами. — Мне на тебя смотреть холодно! Душа зябнет. Надевай, сказал! А не то две монеты вместо трех получишь!

— А куртка? Она же больших денег стоит!

— А я ее на сдачу взял, — ухмыльнулся странный господин. — Залежалый товар. Мелочь. У нее на спине пятно линялое. Ты ведь не расстроишься? — Хирд даже отвечать не стал, только фыркнул тихонько. — Так возьмёшь, если сверху уговора?

— Возьму, — растерянно согласился парнишка. Кто же с тёплой одёжей расстанется, коли счастье привалило? Лето ещё не скоро. А что линялая, так даже хорошо. Совсем новую и отнять могут. Хирд решил, что маленько испачкает обнову, чтоб уж точно не отняли.

А странный господин улыбался так, как будто это ему подарок сделали.

Покупки Алу едва поместились в рюкзак. Апролец уже не смущался — распробовал шопинг. У обувщика все прошло гораздо проще. Алу уже не кочевряжился, а со смаком и вдумчиво выбирал короткие сапоги на толстой подошве. По аналогии с Пашкиными. Хотя Даль все пытался склонить красавчика аристократа к более изысканной обуви. Как у него самого. Но в голове апрольца прочно засело слово «горы». А обувь для паркета у Алу уже есть. Выдали во дворце. Больше пока не надо. Вот в это Паха не лез, предоставляя апрольцу самому сделать выбор. Понимал, как бедолага устал от контроля. Да и было Пашке чем заняться.

Обувщика Хирд посоветовал толкового. Ещё не старый мастер чётко просёк, кто в этой троице господ главный. И не прогадал. Пашка украдкой огляделся и вытащил из рюкзака свой тапок. Мастер покрутил чуднỳю обувь всяко разно и уставился на посетителя: чего, мол, хочешь.

— Пару таких тапок в довесок к сапогам возьмём.

— Зачем же такая обувь, господин? Пальцы голые, пятки голые… Чудная обувка.

— Да по дому ходить, мастер. И не босиком, и ноги от сапог отдыхают. Ноги сунул и пошёл до туалета. Так сделаете, мастер? Только мне вот прямо сегодня нужно. В подарок.