Страница 38 из 85
— Я в первый раз квартирую во дворце, — буркнул Пашка и вдруг встрепенулся. — А ты откуда знаешь?
— Да мне распорядитель этажа правила проживания зачитывал, когда меня сюда поселили. Так почему?
— Чтоб тебя ещё заинтересовало! — землянин не скрывал досады. И Алу мгновенно нацепил на лицо привычный гипсовый слепок. Пашке стало неловко. Получается, что он оторвался на ни в чём не повинном человеке, да ещё на таком уязвимом. — Прости, бро! Я не на тебя злюсь, а на идиотизм ситуации. Забей! Она мне просто не понравилась. Уж очень настырная. На одну противную знакомую похожа. И слава шельмам, что я на её авансы не повёлся. Брр! Не люблю профессионалок. Это как из общественной плевательницы умываться. Так мой батя говорил, — Алу внимательно слушал. Правда, было непонятно, разделяет он резкое мнение землянина или нет. — А ты? — вдруг спросил Пашка. — Почему сам не… — и резко заткнулся: — Прости, бро! Тупанул! Тебе в этих браслетах не до красоток, наверное⁈
Пашка хорошо помнил, что ему самому в подавителях воли было не до баб. Не до каких. Не до приличных, не до гулящих. И ещё месяца два в крепости было не до… Хватало жизненного напряга и без этого головняка.
А уж потом, когда отъелся, стал теснее общаться с парнями и вообще поверил, что жизнь налаживается, вот тогда спермотоксикоз вдарил по нему со всей накопленной силой. И, тем не менее, как парни ни старались затащить его в бордель, Пашка пока держался, хотя Семёныч в неуёмной мудрости своей намекал матом, что у младшего товарища начал портиться характер.
Сам Сёменыч решил эту проблему просто и незамысловато — нашёл по-соседству вдовушку средних лет. Хотя квартировать все равно предпочитал у деда Ажура и его пожилой дочери. Пашка по юношеству такому раскладу удивился, а потом понял, что Жех все честно сделал. Может, кто-то сильно безгрешный и скажет: козёл. А на поверку выходило, что так правильно. Каждая из сторон получала то, в чём нуждалась. Вдова получала ласку и пусть временную, но крепкую поддержку рукастого мужика, а Семёныч — понятно что. Это при том, что вдове с детьми он и так уже помогал с полной ответственностью — служебное положение обязывало. И принципы нормального мужика. А то, что жить в её доме не стал, так то тем более правильно — не следовало эту семью к себе приручать. Там же дети! Незачем, когда не знаешь, как жизнь повернёт. Хутор на десять дворов — это мелко для бывшего парторга огромного колхоза. Два года клятвы пролетят быстро! Это уже тёть Оля Пашке разжевала. И намекнула, что поймёт, если он, Пашка, сумеет устроиться подобным образом, пока Брайя Оусс не подстроила какую-нибудь каверзу с драматическими матримониальными последствиями.
Семья земляков-апрольцев парнишку очень даже заинтересовала. Он с удовольствием расспрашивал, как устроился в жизни Хайрем Оусс, подивился омоложению, подаренному старику ради его мастерства целителя. Не позволил себе ни одного вопроса про Брайю, потому что почуял, что новому другу это неприятно. И поскучнел, когда узнал, что так называемый клан состоит из дюжины женщин и подростков.
А потом сообразил, что Павел готов отвечать на любые вопросы и только поощряет его интерес, они проговорили далеко за полночь. Хорошо так поговорили. И поели хорошо. Пашка даже сделал лёгкое вино из морса, который подали к ужину с кухонь. Спорное решение, но получилось кстати. Алу немного ослабил самоконтроль и дал волю любознательности. Ну и Пашке под хмельком болталось повеселее.
Что удивительно, юный артефактор куда больше интересовался землянами, чем Нрекдолом, где ему так или иначе предстояло устраиваться. Тяжко вздохнул, когда Павел прямо сказал, что за просто так его кормить никто не будет, но на первых порах обязательно помогут. И корона поможет, и Павел с землянами в стороне не останутся.
— У тебя два ремесла в руках, бро. Не пропадёшь, если не дурак. Ты же ходок! Уж на хлебушек с буженинкой и курьером заработать можно. Но это на крайний случай. Лучше на артефакторике сосредоточься. Думаю, можно будет устроить, чтобы у тебя и обучение, и заработок совмещались. Думаю, что наш Шепри тебе с этим сможет помочь.
— Он артефактор?
— Не… — Пашка невольно заулыбался, вспомнив неуёмную семейку Мондаир. — Он бытовик, — чуть захмелевший Алу не удержал покерфейс, на его лице промелькнула пренебрежительная гримаска. — И зря ты так! Шепри хоть и бытовик, но высшего разряда! И в артефактах сечёт получше многих артефакторов. Я своими ушами слышал от командира, а он, между прочим, целый лавэ, что Шепри Мондаир гениально компонует артефакты между собой. Гениально, понимаешь⁈ Особенно, если моя тёть Оля подключается.
— Она тоже артефактор?
— Не, она наездник. Шепри ее обожает за то, что она умеет ставить интересные задачки, — Пашка воздел вверх палец и с пафосом провозгласил трубным басом, явно цитируя этого самого Шепри: — «Грамотно сформулированное задание — треть успеха!». Вот прибудем в Восточный, я тебе систему слежения за Великим трактом покажу. Это тёть Оля придумала, а Шепри по её советам разработал схему, которую потом и воплотил. В этой схеме только следилок пятьдесят штук увязано! Ещё датчики какие-то, которые к повозкам цепляют, и ещё чего-то есть. В общем, сам разберёшься, если станет интересно. Я в тонкости не вникал.
— А тебе не интересно?
— Я тупой пользователь, — хохотнул Пашка. — По мне так: работает и хорошо. А как работает — не моё дело. Я же не жду, что все начнут вникать, как я Раша тренирую. Кому следилки, кому боевые задачи.
— Думаешь, мне дозволят перебраться в ваш город, — с потаённой надеждой перевёл тему апролец. Пашка чутко уловил перемену настроения подопечного и тоже посерьёзнел.
— Думаю, что тебе стоит малость поднапрячься в эту сторону. Если ты действительно хочешь вырваться из дворца. А у нас тебе будет лучше всего. Опека Корпуса дорогого стоит.
— Дать клятву? — посмурнел Алу.
— Да! — твердо ответил Павел. И, увидев, как опять окаменело лицо мальчишки, предостерегающе махнул рукой: — Не обязательно давать клятву служения, если тебе так уж претит. Но клятву о лояльности короне и лично их величествам — почему нет? Это не помешает тебе вернуться на Апрол, если захочешь. А потом вернуться к нам сюда, если дома будет всё плохо.
— На Апрол я пока не допрыгну, — признался Алу с таким надрывом в голосе, что Пашка вздрогнул, но юному артефактору ответил жёстким взглядом.