Пашкины будни

Часть 2 Опять столица, чтоб ее! Глава 5. Аудиенция

Именно этот вопрос и задал Пашка его величеству Эльзису, когда его таки допустили пред светлы очи. Чем самодержца несказанно озадачил. Похоже, у власть предержащих особого плана и не было, а было немудрёное желание добиться лояльности чрезвычайно сильного по местным меркам, а главное, юного, читай — приручаемого, волшебника. Что, собственно, и предсказал командир. А тёть Оля подтвердила, предварительно потеребив браслет с бусиной-интуишкой.

На простенький вопросец: а почему именно его, Павла Мартуна, подрядили на это дело, ответ опять же был незамысловат — а шкала вероятностей так легла. Перебрали методом научного тыка всех, кто с молоденьким апрольцем контактировал и не вызывал у него ярко выраженного отторжения. Подергали вероятности линейные, а затем, для надежности, вероятности, уже претерпевшие влияние извне… И в обоих случаях магический прогноз указал на скромного землянина. Аж восемь с половинкой шансов из десяти.

Пашка так удивился, даже маковку почесал. Про то, что надо перед высоким начальством базар фильтровать, помнил, а руки на привязи держать забыл. Но все же решился спросить:

— И только?

А он-то себе ужасов навыдумывал: да почему он? Да за какого супер-пупер-психолога его держат, раз в агенты влияния пихают⁈ И тому подобное, не менее изумленно-паническое. Много думал. С парнями совет держал, с командиром… Чуть ли не до самого рассвета разговоры разговаривали. Заодно осознал, что каким бы уникальным не считали его лавэ и величество Эрик из-за парного запечатления и земных странностей, а он, Пашка, был и остаётся вчерашним школьником. Разве что год в положении раба ему осторожности добавил да злости. А вот знаний об окружающем мире прибавилось не слишком. Сначала год в замкнутом пространстве низкопробного кабака среди алкашей и дебоширов, а потом Корпус — тоже весьма закрытое заведение со своими запердосами. У Пашки-то личные знакомства появляться стали только после того, как вовсю развернулось патрулирование Великого тракта. И всё больше в купеческой среде, среди тех, кого довелось выручать из беды. Яркий тому пример — Фер Умар. Не то чтобы парню не хватало общения — на это было грех жаловаться, но навыков коммуникации с местными прибавилось не слишком. Тем более что на аборигенов волей-неволей давила поганая репутация наездников. На чём основаны резоны столичных… ну, пусть будет, аналитиков, которые решили взвалить на него, простого землянина, весь кипиш по вербовке другого иномирянина, — не понятно ни разу и ни с какого места. Они что, и взаправду верят, что он справится один только потому, что такая блажь зашла шкале вероятностей? Хоть бы пределы полномочий обозначили! Умники…

И невдомёк юному землянину было, что в этот момент Эльзис еле сдерживался, чтобы не давануть наглеца фамильной магией гнева — а ты не забывай, как надо себя держать перед монаршей особой! В последний момент себя окоротил — вовремя вспомнил, что эти полезные навыки воспитанием паренька, увы, не предусмотрены. И вообще, аномальные техномиряне сильно теряют в эффективности, если на них давить так, как они с братом привыкли давить на клановых, дабы просто держать тех в рамочках. Причём таковы все земляне. Фаворитка Эрика — ярчайший тому пример. Милейшая женщина, неглупая, сдержанная. Эрика любит и не скрывает. Вот же ж феномен, аж завидно… Но! Малейшая попытка загнать ее в стандарты нрекдольских аристократок — и получите мгновенный тихий бунт. От воспоминаний о черном(!) платье у Эльзиса челюсть свело. Не от платья. Серафима смотрелась потрясающе, хоть и непривычно до изумления, а от последовавшей реакции. «Слабая половина» подданных бурлила и клокотала эмоциями. Попирание устоев у них случилось, бедняжек невинных и праведных! Поубивал бы! Сколько страстей из-за какой-то тряпки. Теперь вот Мартун демонстрирует отсутствие манер. Вроде мелочь, но непривычно, а потому раздражает. Кстати, братишке надо бы попенять за то, что развел панибратство. А может и не надо… Уж больно много времени жрёт правильное исполнение всех ритуалов политеса.

Молчание затягивалось, и Пашка сообразил, что сказал что-то не то. Взгляд у величества был… хм-хм… неприятным. Суровым настолько, что команду «равняйсь — смирно» тело выполнило на рефлексах, не вставая со стула. Аж замозжило в нещадно выпрямленном позвоночнике.

Это незначительное изменение позы парня всё же привлекло внимание государя номер раз, и Эльзис вынырнул из своих дум. Вынырнул и понял, что не помнит, о чём конкретно была последняя фраза. А потому решил проигнорировать неудобную ситуацию. Ему можно, он монарх.

— У тебя есть еще вопросы?

— Так точно, ваше величество. Если позволите.

Эльзис двинул бровью — какие вопросы могут быть, если задача поставлена? Но это же землянин… В их образе мыслей даже шельмы не разберутся.

— Слушаю.

— Хотелось бы понять, что мне дозволено, а что категорически нельзя.

— У тебя есть какой-то план?

— Да какой план может быть при таких вводных! — прозвучало это на самую капелюшечку раздраженней, чем следовало. Эльзис выжидательно молчал, и парню пришлось продолжить: — Хотелось бы по дворцу погулять. Вдвоем. А еще лучше — по городу, — Павел чуть замялся и пояснил: — Я же столицы так и не видел. И Алý не помешают новые впечатления.

Этот пункт программы тёть Оля присоветовала: дескать, на первых порах будет проще наладить общение, обсуждая что-то нейтральное и безопасное, вроде архитектуры.

— Дозволяю. Что-то еще?

— Алý точно не менталист? — осторожно уточнил Пашка.

— Если только самую малость, которую и сам зафиксировать не может. Он не слышит ментал, как это делают даже слабенькие одаренные. Но что-то такое у него есть: мысли собеседника он иногда угадывает.

— Тогда, если позволите, я познакомлю его с Рашем. Лавэ Шенол не против, мы это обсуждали.

— Чего ты ждёшь от этого знакомства?

— Я-а? — удивился Пашка. — Да ничего, собственно. Посмотрю, как отреагирует.

— И какую реакцию ты предполагаешь? — Эльзис вдруг понял, что этот юный землянин воспринимает поставленную не такую уж важную задачу как МИССИЮ, и очень вдумчиво готовился. Любопытно…

— А на нгурулов бывают две реакции. Либо штаны обмочит на дальних подступах, либо… — Пашка помолчал немного, подбирая слова, но не преуспел. А потому выдал: — либо вкрáшится с разбегу.

— Что сделает? — слегка опешил его величество.