Круиз с осложнениями

Глава 48

Глаза Фрэнки расширяются, когда покорность покидает ее тело.

— Прости, что? Ты… хочешь, чтобы люди видели меня? А как же собственничество?

Я вхожу в нее, прижимая идеальную задницу к стеклянной двери, и жалею, что не могу разорваться надвое, чтобы одновременно наблюдать за ней и ощущать ее со всех сторон.

— О, я всё еще определенно собственник, но, в отличие от Беннета, не против, если люди любуются моими игрушками. Пока я единственный, кто с ними играет.

Убираю волосы с ее лица и целую. Страх, что я испортил момент, рассеивается, когда она отвечает на поцелуй. Затем руки Фрэнки скользят за спину, и она отодвигает дверь в сторону.

Соленый морской воздух путается в ее волосах, когда она отступает назад на балкон. Фрэнки продолжает двигаться, пока ее спина не упирается в перила. Опасения по поводу того, что нас увидят, были напрасны, так как единственные глаза, которым доступна наша близость, – те, что в воде. К сожалению, тем, кто живет в комнатах по соседству, вот-вот устроят концерт. Слева от нас раздается звон металла о керамику, так что могу только предположить, что они пьют послеобеденный чай на балконе.

Фрэнки тоже слышит звон. Она сжимает губы, отказываясь издавать звук, пока я щипаю ее сосок.

Так не годится. Наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее уху.

— Я хочу слышать, как ты умоляешь об этом, красавица. Скажи мне, чего хочешь.

Она просовывает руку между нами и сжимает мой пульсирующий член.

Я скрежещу зубами и вдыхаю воздух, входя в нее, чтобы ослабить болезненное натяжение от рывков. Боль только сильнее распаляет меня.

— Используй слова. Скажи вслух и повысь голос, чтобы я мог слышать тебя сквозь волны.

— Ты имеешь в виду, повысить голос, чтобы наш сосед услышал, — бормочет она.

Я пожимаю плечами и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Подожди! — кричит Фрэнки, и я поворачиваюсь к ней с усмешкой. — Пожалуйста… трахни меня.

Склонив голову набок, я изучаю ее.

— Что? Я не расслышал.

Поджав губы, она топает своей маленькой ножкой и беззвучно вопит.

— Пожалуйста, трахни меня! — кричит она, и звон прекращается. Секундой позже балконная дверь соседа открывается и закрывается.

Фрэнки закрывает свое пылающее красное лицо и стонет, но скоро она издаст этот звук по другой причине. Добившись своего, подхожу к ней и поднимаю девушку на руки. Она в панике обвивает руками мою шею, когда я приближаюсь к перилам балкона.

— Что ты делаешь? — визжит она, осмелившись взглянуть вниз. Темная вода смотрит на нее в ответ.

— Даю тебе то, о чем ты просила. А теперь положи руки на перила и держись крепко.

Она выглядит неуверенной, но в конце концов вытягивает руки по бокам. Схватив ее за ноги, делаю шаг назад и выравниваюсь с ее входом. Не могу удержаться и несколько раз приподнимаю и опускаю ее бедра, проводя своим членом по влажным складкам.

Фрэнки хнычет каждый раз, когда мой член трется о то чувствительное место в глубине ее щели. Ее бедра двигаются, умоляя пронзить ее и прекратить страдания. Я обожаю то, как она извивается в моих руках. Наслаждаюсь ее жадностью, когда она умоляет об удовольствии, которое могу дать только я.

— Хочу тебя внутри, — тихо умоляет она.

— Громче.

Она закрывает глаза.

— Я хочу тебя внутри.

— Видимо, ты недостаточно этого хочешь, потому что всё еще просишь довольно тихо.

— Не мог бы ты, блядь, трахнуть меня, пока я не взбесилась? — кричит она, и сосед с другой стороны тоже решает, что с него хватит. Дверь открывается и закрывается.

По крайней мере, на этот раз она послушалась. Награждаю ее, приподнимая бедра и опуская на свой член. Она шипит и откидывает голову назад, когда я отдаю ей себя всего.

— Хочешь кончить сейчас, красавица?

Она кусает губу и кивает мне, член подпрыгивает внутри.

— Скажи, — требую я.

— Я хочу кончить. Пожалуйста, заставь меня.

Отчаяние сочится из каждого слова, и я пытаюсь думать о чем угодно, кроме совершенства, стоящего передо мной. Страх всегда был в неспособности удовлетворить ее, потому что у меня не вставал, а не потому, что я двухсекундный скорострел. Никогда не представлял, что секс с идеальной женщиной будет иметь недостаток.

Эмоциональная связь.

Так ли это? Поэтому эрекция с ней возникает легко? Поэтому я кончаю с постыдной скоростью? Поэтому смотрю в ее пронзительные глаза и задаюсь вопросом, каково это – возвращаться к ней домой после долгого дня?

— Блядь, я так близко, — она перехватывает хватку на перилах. Ее руки начинают дрожать, и я не думаю, что она сможет долго держаться.

Выхожу из нее и падаю в одно из кресел без подлокотников.

— Оседлай меня, — требую я.

Фрэнки садится на меня верхом и откидывается назад, чтобы я мог снова войти в нее. Мы вместе стонем, когда я погружаюсь в ее жар. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, бедра начинают двигаться. Теплое дыхание вырывается из нее каждый раз, когда я достигаю предела.

Мои руки скользят к ее заднице, сжимаю ягодицы и поощряю ее оседлать меня сильнее и быстрее. Она подчиняется, бедра начинают двигаться рывками, а не плавно. Всхлипы переходят в крики удовольствия, когда ее тело дрожит. Хватка на моих плечах крепнет, сжимая кожу, пока мне не кажется, будто Фрэнки вырвет мышцы прямо из костей. Боль сливается с отчаянными звуками, когда она кончает на моем члене, сжимая и вытягивая сперму из яиц. Я издаю стон, наполняя ее, не в силах сдерживаться больше ни секунды.

Нежные аплодисменты разрезают наш послергазменный туман, и мы поворачиваемся на звук. Очевидно, балконная дверь не означала, что сосед ушел. Он пришел посмотреть.

Фрэнки закрывает лицо и стонет, когда к аплодисментам присоединяются еще одна пара рук, и мне тоже становится неловко. Становится только хуже, когда мы пытаемся уйти тихо. Фрэнки слезает с моих колен, ножки кресла скребут по полу, звук такой, будто мы только что пукнули. Хихиканье раздается со всех сторон.

— Это был не пердеж! — кричу я. — Это кресло!

— Или воздух из киски, — хихикает мужчина поблизости.

Пытаюсь воспроизвести звук, но, конечно, на этот раз кресло отказывается сотрудничать.

— Давай просто ускользнем, — говорит Фрэнки, глядя на кресло. — На этот раз тихо.

Мы спешим обратно в каюту зализывать раны. Я думал, что небольшой эксгибиционизм будет забавен, но, возможно, это один из фетишей, который можно вычеркнуть из списка. Чувство, кажется, взаимно. На горящих щеках Фрэнки можно яйцо пожарить.