Страница 80 из 113
Мягко отвожу ее голову и смотрю в глаза.
— Если хочешь, чтобы я остановился, ты должна попросить, как хорошая девочка. Если прямо не скажешь мне остановиться, я не остановлюсь. Ты поняла?
О, она определенно поняла. Фрэнки кивает и снова открывает рот, умоляя меня продолжать, и я более чем счастлив подчиниться, теперь, когда мы всё прояснили. Используя ее волосы как поводок, возвращаю Фрэнки на мой член, где ей самое место.
Борьба возобновляется, и каждый раз, когда девушка борется за дыхание, мой член становится немного тверже у нее во рту. Чувство вины бьется в груди. Было легче принять, что я причиняю себе боль, чтобы возбудиться.
Но затем я смотрю на Фрэнки и вижу, как ей это нравится, и, возможно, мне не обязательно чувствовать себя плохо. Темное пятно виднеется на промежности ее шорт. Она так возбуждена, что насквозь промокла. Буквально, блядь. И кто я такой, чтобы отказывать женщине в удовольствии?
Когда Фрэнки понимает, что я смотрю на нее, она издает низкий стон и снова пытается трогать себя. Хватаю ее за руку и бросаю на кровать. Она смотрит на меня, в глазах пылает лесной пожар. Похоже, я не единственный, у кого пробудилась какая-то дикая часть сексуальной психики.
— Я сказал тебе остановиться, красавица. Снимай шорты и переворачивайся. Теперь мне придется тебя наказать, — ударяю ремнем по бедру, и острая боль устремляется прямо к члену. Стояк подпрыгивает, глаза Фрэнки сияют желанием, когда она это замечает.
Она встает у изножья кровати и медленно опускает шорты, глядя на меня через плечо. Блядь, на ней даже трусиков нет. Когда она наклоняется, чтобы вытащить ноги из шорт, я получаю прекрасный вид сзади на блестящую щелку, и не могу дождаться, чтобы почувствовать ее вокруг себя. Когда ее нижняя половина раздета, Фрэнки ложится на кровать и вцепляется в покрывало, готовясь.
Я поднимаю ремень и опускаю его на ее задницу. Кожа ремня издает громкий хлопок, когда сталкивается с ее кожей, Фрэнки взвизгивает. Ее пальцы сильнее сжимают одеяло, и я смотрю, как на левой ягодице расцветает красный рубец. Наклоняюсь и целую отметину, прежде чем снова замахнуться ремнем.
Ее голова дергается назад, и она вскрикивает.
— Блядь!
Однако она не сказала остановиться.
Ударяю ее еще раз, затем провожу рукой по следам. Кожа горит, как огонь, под моим прикосновением, но она издает стон, чтобы успокоить меня.
— Всё в порядке, — говорит этот стон. Более чем в порядке.
Это всё что мне нужно.
Затем я беру ремень и обматываю его вокруг шеи Фрэнки.