Круиз с осложнениями

Глава 23

Джим, может, и странный, но этот человек обладает одним из самых больших сердец, из всех, кого знаю. Вот что я сказал бы до этого круиза из ада. Но теперь? Сейчас я бы сказал, что Джим – еще тот мудак, и его добрые дела не так уж альтруистичны. Когда он помог погасить медицинские долги матери несколько лет назад, я и не думал, что это выйдет мне боком.

Вообще-то обоими боками.

И неоднократно.

Закрываю глаза и потягиваю ледяную воду из стоящего передо мной стакана. В таких ситуациях нужна трезвая голова. Ну, моя голова уж точно должна оставаться трезвой. А вот что делает Фрэнки – ее личное дело. Черт, возможно, она станет более сносной, если в девушку влить пару шотов.

Бармен, вытирает стойку белой тряпкой и смотрит мимо меня. Он тихо присвистывает, комментируя «телку», которая сейчас поднимается по лестнице. Не упуская случая полюбоваться привлекательной женщиной, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, о ком он говорит.

Как и подозревал – и боялся – он имел в виду Фрэнки. Пальцы едва касаются перил, когда она преодолевает последнюю ступеньку, хотя не понимаю, как она вообще смогла подняться по лестнице в этой узкой бежевой юбке-карандаш. Босоножки на ремешках сжимают изящные ноги мертвой хваткой, а струящаяся кремовая блузка открывает слабый намек на декольте.

— Бьюсь об заклад, от нее хорошо пахнет, — шепчет бармен, облизывая губы и откровенно пялясь. — Блядь, уверен, она и на вкус хороша. Не то, чтобы я стал есть ее богатенькую киску.

Поворачиваюсь на табурете и подзываю бармена жестом.

— Что налить, приятель? — он улыбается мне, вертя в руке стакан.

Улыбаюсь в ответ, опираясь предплечьями на стойку и наклоняясь вперед.

— Мне просто интересно кое-что, приятель. Сколько тебе лет?

— Мне? Мне⁠…

— Достаточно лет, чтобы знать, как относиться к женщинам с уважением? — склоняю голову, убирая улыбку. — Да, ты достаточно взрослый для этого. Как насчет того, чтобы оставить отвратительные сексуальные комментарии при себе?

Он открывает рот, чтобы выпалить какую-то идиотскую реплику прямиком из школьных времен, но затем его взгляд падает на мое запястье. Как член команды, он знает свое место.

— Извините. Б-больше не повторится, — говорит он с натянутой улыбкой.

Делаю еще один глоток воды, чтобы смыть жар, поднимающийся в груди. Напоминаю себе, что защитил бы любую женщину в такой ситуации. Это не какое-то покровительственное чувство по отношению к Фрэнки. Нет, просто… нет.

Ткань шуршит рядом со мной, когда она скользит на табурет. Легкий аромат мяты витает вокруг, проникая в нос. Ненавижу, что мне нравится этот запах.

— Черт, это водка? — она поворачивает мой стакан, затем наклоняется ближе и нюхает. — Нет. Точно не водка.

Снова двигаю стакан к себе.

— Я не большой любитель выпивки.

— Или разговоров, судя по всему, — она подзывает бармена, который мудро держит глаза выше ее декольте, и заказывает «белый русский»

24

.

Закрываю глаза и проглатываю разочарование. Если хочу выполнить свою часть сделки, придется снова опустить защиту, как в начале. Придется дать ей шанс, если ожидаю, что она сделает то же самое.

Капля воды скатывается по стенке стакана и исчезает в салфетке под ним. Я никогда так сильно не хотел стать каплей.

— Разговаривать непросто. Тебе нужно увидеть это с моей стороны. Ты хочешь уничтожить людей, которые мне небезразличны. И ради чего? Чтобы твое фото попало в газету? Серийные убийцы тоже убивают ради славы, знаешь ли.

— Но я никого не убиваю. Просто сажаю за решетку, — она кружит тонкими пальцами в воздухе. — То, что вы, люди, делаете, неправильно, и я просто требую оплатить просроченный счет.

— Просто… — подыскиваю нужные слова, но что бы я ни сказал, она отбросит мои доводы обратно. — Просто расширь границы своего разума, хотя бы приоткрой крошечную форточку. Возможно, обнаружишь, что тебе нравится свежий воздух.

— Сомневаюсь.

Сжимаю край стойки и стискиваю зубы.

— Просто, блядь, попробуй.

— Ладно, ладно, — она тяжело вздыхает и отпивает свой напиток. — Я согласилась на это, так что будет справедливым, если и правда попробую. Но я должна убивать… жертв?

— Т-с-с! — оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не слышал. Затем наклоняюсь ближе. — Они не жертвы, милая. Тебе нужно быстро сменить образ мышления. Они – Скот, и находятся здесь для нашего использования.

Она морщится и проводит пальцем по краю бокала.

— Не могу думать о людях так. Они сделали ужасные вещи, но что дает нам право наказывать их так… окончательно?

— Значит, ты против смертной казни?

— Я этого не говорила.

— Тогда что именно ты говоришь?

Она поворачивает голову, смотря мне прямо в лицо.

— Я говорю, что не нам принимать эти решения. У нас есть правовая система. Мы не животные.

— Наша правовая система несовершенна.

— Ты уже говорил это, но и я никогда не утверждала, что система идеальна, — Фрэнки отпивает свой напиток и крутится на табурете, останавливаясь, когда оказывается лицом к балюстраде, выходящей на первый этаж атриума. — Если мне придется, буду убирать только розовых и красных.

Тугой узел в груди слегка ослабевает.

— Забавно, что ты это упомянула, потому что есть тесная группка убийц, которые работают на том же топливе.

— Джим один из них?

Блядь.

— Ну… нет, но⁠…

— А ты?

Не хочу отвечать на этот вопрос, но у меня нет выбора.

— Я наемный убийца, так что, вероятно, принимал сомнительные решения, но, когда убиваю ради спортивного интереса, это красный или розовый.

— Убиваешь ради интереса? Ты слышишь себя? — она вздрагивает. — Не думаю, что смогу проникнуть в твое сознание. Просто… не могу. Возможно, пятнадцать лет назад, когда у меня был недоразвитый мозг, это могло бы сработать, но сейчас я взрослая женщина. У меня есть разум.

— И гусиные лапки

25

, — бормочу я. Ложь, но знаю, что это заденет. Ее двухчасовая рутина красоты – прямое доказательство.

Фрэнки открывает рот, чтобы, уверен, сразить меня подлым ударом, но я поднимаю руку, заставляя девушку замолчать, когда замечаю время на часах.

— Прибереги это на потом. Мы должны быть на палубе меньше чем через тридцать минут, а ты не одета подобающим образом, — слезаю с табурета и оглядываюсь на нее. — Когда-нибудь плавала с акулами, милая?

Судя по ошеломленному молчанию и расширенным голубым глазам, ответ – нет. О, это будет весело.