Круиз с осложнениями

Глава 53

Голова Эзры поворачивается к Фрэнки, но голова Беннета поворачивается ко мне. Знаю, что он скажет, прежде чем слова вылетят из его злого рта.

— Ты трахал мою сестру? — он гонится за мной вокруг стола, пока все остальные пытаются переварить новость. — Когда я до тебя доберусь…

Фрэнки встает на пути, останавливая его.

— Эй, ценю семейную поддержку, но, технически, я твоя старшая сестра, так что меня не нужно защищать.

— Боже, как мы могли упустить это? — говорит Эзра, приближаясь к ним, и он прав. Сходство поразительное, особенно форма глаз и их носы – хотя я рад, что Фрэнки определенно всё еще очень женственна. Если бы сходство было слишком точным, было бы ощущение, что трахаю своих приятелей.

Толпа собирается вокруг, и сыплются поздравления по поводу того, что Фрэнки обрела семью в тот самый день, когда потеряла мать. Кстати о старой карге, она сидит за столом с кислым выражением лица. Мегера встает, чтобы сбежать, пока все заняты, но я преграждаю путь прежде, чем она достигает двери.

— Куда это ты собралась? — кладу руку ей на плечо и разворачиваю лицом к тому бардаку, который она создала. — Неужели думала, что мы просто позволим тебе уйти? После того, что сделала с моей девушкой, это не вариант.

Фрэнки хмурится, глядя на нас.

— К сожалению, у меня нет выбора. Кинг не санкционировал убийство, так что мы должны отпустить ее.

Беннет цокает языком и встает рядом со своей сестрой – это всё еще странно произносить. Не знаю, как смогу привыкнуть к этому. Он кладет свою массивную руку ей на плечо и смотрит на ее мать, которую я удерживаю на месте.

— Ты неправильно думаешь, — говорит Беннет. — Конечно, тебе нужно разрешение начальства, чтобы совершить санкционированное правительством убийство, но у тебя есть преимущество ходить между двумя мирами. Как федеральный агент, ты подчиняешься Кингу, но как Картер, подчиняешься кое-кому другому.

Осознание загорается в глазах Фрэнки, и она переводит взгляд с матери на мужчину, стоящего в стороне.

— Джим, разрешите убить Монику Грант?

Джим покачивается на пятках с широкой улыбкой на лице.

— Разрешение дано.

— Что? Нет! У тебя нет на это власти! — мать Фрэнки падает на пол, и я не уверен, было ли это намеренно или у нее отказали ноги. Она пытается добраться до двери, ползая на четвереньках. — Это моя дочь. Она не убьет меня!

Карга не верит своим словам. Это ясно из того, как лихорадочно она возится с ручкой двери, которую Джим, должно быть, запер – или велел кому-то запереть – за собой. Как стая шакалов, мы наступаем, окружая ее со всех сторон.

— Твоя дочь? — Фрэнки качает головой, глядя на женщину сверху вниз. — Думаю, теперь ты можешь перестать меня так называть. Хотя ты родила меня, у меня нет привязанностей, так что ты тоже можешь освободиться от своих.

С диким взглядом в глазах мать Фрэнки разворачивается к нам.

— Вы пожалеете об этом. Все вы. Я не такая, как ваши обычные жертвы. Я важная персона!

— Я кое-чему научилась в своей поездке, — говорит Фрэнки. — Ты окружила себя полным вакуумом. Ни друзей, ни любовника. Теперь у тебя даже нет дочери. Нет, я бы сказала, что ты настолько неважна, насколько это возможно.

Усмехаюсь.

— Черт, красавица. Это жестоко.

— Да, что ж, я просто даю ей то, что она давала мне на протяжении всего моего детства. Лед. Дистанцию. Полное отсутствие эмоций, — Фрэнки пожимает плечами и оглядывает мать с ног до головы. — Немного сердечного тепла может открыть глаза на правду.

— Он тоже тебя бросит, — говорит ее мать. — Так же, как твой отец бросил меня. Ты лишь продолжаешь цикл. Они неспособны любить!

— Нет, мать. Это ты неспособна.

Фрэнки поднимает нож для масла, который прятала в руке. Она опускает его, вонзая глубоко в грудь матери. Женщина хватается за несколько дюймов серебра, оставшихся снаружи, и приваливается к двери. С широко раскрытыми глазами она падает на пол.

Нет прощальных слов, нет предсмертных признаний. Ее мать несколько раз хватает ртом воздух, а затем пуф – и ее нет. Она уносит с собой гнетущую атмосферу, но оставляет после себя запах, который мог бы очистить коровник.

Беннета выворачивает, когда мы все отступаем от тела.

— Иисус плачет. Какого хрена эта сука ела на последний обед? Пахнет так, будто она уже неделю мертва.

— Я думала, меня уже перестало тошнить, — стонет Кэт.

Фрэнки потирает руки и смотрит на тело.

— Видимо, она больше не могла удерживать гниль внутри, — ее нос морщится, и она зажимает рот. — Блядь, ну и вонь. Уходим отсюда.

Джим отпирает дверь, и мы выходим из комнаты, стараясь перешагнуть через труп. Как только оказываемся в коридоре, вдали от запаха, я хватаю Фрэнки за руку и удерживаю ее, пока остальная группа покидает ресторан в приливе возбуждения.

— Серьезно, — шепчу, — я был неправ, лгав тебе о своих чувствах. Ты сможешь меня простить?

Она кусает нижнюю губу и улыбается.

— Меня не устраивает то, как ты всё устроил, но не буду мешать тебе пытаться загладить вину, — она прижимается ко мне и проводит пальцами вверх по груди. Когда она достигает шеи, ладонь скользит мне за голову и притягивает ближе. — Можешь начать с поцелуя.

Более чем счастливый подчиниться, прижимаюсь губами к ее губам, и мой мир снова обретает полноту.

— Прости, что когда-либо сомневался в тебе. Если хочешь быть убийцей, я не буду пытаться остановить тебя.

— Это самая прекрасная часть, — ее голубые глаза блестят, когда она смотрит на меня. — Отдел Кинга по сути состоит из сочувствующих – людей, которые работают с определенными серийными убийцами и закрывают на них глаза. Я могу свободно заниматься новым хобби, если буду придерживаться некоторых правил. Как ни странно, это те же правила, по которым вы, ребята, уже живете.

— Я просто не хотел менять тебя.

Она пожимает плечами.

— Может, перемены не всегда плохи. Дорога, по которой я шла, была нехорошей. Я становилась похожей на свою мать, а это не то, чего хочу от жизни.

— А чего ты хочешь?

Фрэнки смотрит на часы на запястье и вздыхает.

— Прямо сейчас? Оргазма. Сколько у тебя времени?

— Я должен был сесть на самолет через несколько часов, чтобы лететь в Техас на поиски пропавшей сестры Картер, но, думаю, поездка отменяется.

Фрэнки смотрит в конец коридора, на дверь, ведущую на обширную лужайку перед рестораном.

— Точно. У меня есть… братья. Это так странно. И они меня искали?

— Ну, они искали Луизу Г., и я очень надеюсь, что это ты.