Круиз с осложнениями

Не хочу подавлять его ради самого подавления. У нас есть две роли на выбор, и нам сказали решить, кто лучше подходит для каждой. Мы спорили об этом неделями, и Кинг – директор нашего отдела – сказал, что мы не сможем сесть на самолеты, пока не примем решение. Поэтому вывожу тяжелую артиллерию.

Я отказываюсь играть роль убийцы на этом отдыхе.

Если это вообще можно назвать отдыхом. Как уже сказала, мы слышали только слухи. Знаем о шепоте вокруг. Чего у нас точно нет, так это неопровержимых доказательств, и именно за ними нас и отправили. Каждая попытка до сих пор была заблокирована. Агенты доходили до того, что бронировали места на отдыхе, но на следующий день вся информация бесследно исчезала. Мы были хороши, но они были лучше.

До сих пор.

Замечаю Касла у терминала внутри аэропорта. Он расхаживает около огромного окна, сжимая в мясистом кулаке телефон, и хмуро смотрит на улетающие самолеты. Солнечный свет бьет в окно и сверкает на его лысине. Узкие джинсы облегают ноги, слишком высоко поднимаясь над лодыжками. Рубашка такая же обтягивающая. Мужчинам с таким количеством мышц стоит носить более свободную одежду. Он выглядит так, будто всё, что надето на нем, село после стирки. Что за мудак.

Подхожу к нему и ставлю черную кожаную ручную кладь у ног.

— Опять покупал одежду в детском отделе, да? Эти давилки для яиц никому не идут, знаешь?

— Я передумал, — говорит он, переходя сразу к делу. — Чем больше размышлял, тем яснее понимал, что ты провалишь наше прикрытие, если будешь играть роль серийного убийцы. Я могу сделать всё, что нужно. А ты струсишь.

Мозг анализирует его слова, расшифровывая возможные смыслы так же быстро, как он выплевывает каждое предложение. Может, он серьезен. Может, верит, что поставлю под угрозу всю операцию, потому что не смогу убить человека под давлением обстоятельств.

Или, может, он играет в ту же игру, что и я.

Точно так же, как я использовала его слабости – перед красивыми женщинами на высоких должностях – он может использовать ту же тактику. Бросая вызов моим способностям, надеется, что я защищу свою гордость, проглочу наживку и потребую ту роль, которую он сейчас предлагает. Простая обратная психология.

— Пусть рандомайзер решает, — достаю из кармана монетку. — Орел или решка?

Он облизывает тонкие губы и смотрит на монету. Его кожа всегда немного краснее, чем у любого человека, теперь становится почти бордовой.

— Позволь мне сыграть роль серийного убийцы, Призрак.

Внутренне морщусь от этого тупого имени. К тому времени, как присоединилась к оперативной группе, все имена шахматных фигур были розданы

2

, и мне достался Гамбит

3

. Всё равно лучше, чем «Взятие на проходе»

4

, наверное. Такое дерьмо.

— Я вполне готова оставить всё на волю случая. В смысле, если только не думаешь, что струсишь, — провожу серебряным долларом между пальцев, с ловкостью щелкая медальоном по костяшкам. — Давай, Касл. Боишься?

Он скрежещет зубами и качает головой.

— Пошла ты. Бросай монету.

— Орел – ты серийный убийца. Решка – я преступница. Договорились?

Этот тупица на самом деле кивает, и тут я понимаю свою ошибку. Если он будет играть роль убийцы, точно провалит наше прикрытие, но если будет играть роль глупого преступника, у нас может получиться. Просто придется смириться и стать тем, кого ненавижу.

Засовываю монету обратно в карман и качаю головой.

— К черту. Будешь преступником.

Он ухмыляется и сжимает кулак в победном жесте, но улыбка и энтузиазм исчезают с его лица секундой позже.

— Погоди, почему ты так легко сдаешься? Знаешь что-то, чего не знаю я?

— У нас одни и те же данные, гений, так откуда мне знать больше, чем тебе?

— Пройдись по ним еще раз. По обеим сторонам.

Оглядываюсь. Здесь слишком много любопытных людей, чтобы могла так открыто излагать миссию, поэтому хватаю его за рукав рубашки и оттаскиваю в нишу. Убедившись, что мы вне зоны слышимости, рассказываю ему всё, что он уже должен знать и что, вероятно, забыл. У этого человека мозги, как у золотой рыбки.

— Преступник встретится с нашим агентом, чтобы его разместили на корабле до начала круиза. Задача – собрать данные о том, как именно преступников размещают, усмиряют и перевозят по территории отдыха. Внутренняя работа инфраструктуры, если хочешь.

— Правильно. Мне просто нужно играть роль плохого парня и запоминать всё, что увижу.

— Именно.

— А серийный убийца?

— Серийный убийца должен будет подняться на борт гостем. Его задача – подобраться как можно ближе к Джиму Мэдигану.

— И убивать людей.

— Если это вообще потребуется. Мы не уверены, что это необходимо.

Касл фыркает и складывает массивные руки на груди.

— О, это будет необходимо. Ты правда думаешь, что больные ублюдки собрались на обычный отдых?

Пожимаю плечами.

— Возможно, нет, может на предыдущих отдыхах, но в этот раз они сделали кое-что по-другому.

— Правильно. Другие гости.

Он имеет в виду тот факт, что не все на этом круизе, по слухам, являются печально известными серийными убийцами. Места были открыты для широкой публики, что, если верить слухам, происходит впервые. Мы просто недостаточно знаем сейчас, но это изменится.

Скоро будем знать всё.

— Итак, что выбираешь, Касл? Нам нужно принять решение.

Он обдумывает варианты, которые на самом деле и вариантами не являются. Глядя на нас сейчас, не знаю, как вообще думала, что могло быть иначе. Он выглядит как преступник, а я… ну, нет. Дерьмово, что общество навязало стереотип на внешность человека, но вот, мы здесь.

— Почему такая внезапная перемена, однако? — спрашивает он, – резонный вопрос. Мы на самом деле не знаем людей, с которыми работаем, в конце концов. Он даже не знает моего настоящего имени, как и я его.

Прислоняюсь к стене ниши и пожимаю плечами.

— Давай уже, выбери позицию, с которой, по-твоему, лучше справишься, а я возьму то, что останется. Прости, что разочаровываю, но у меня нет скрытых мотивов. Просто хочу приступить к работе.

Голос из динамика над головой сообщает, что посадка вот-вот начнется. Мы летим разными самолетами, и время для споров о решении прошло.

— Это самолет преступника, — говорю. — Если хочешь эту роль, лучше пошевелить своими ногами-коротышками.

Он колеблется, прежде чем выругаться под нос и поспешить прочь. И вот так всё решено. На всю следующую неделю я больше не Фрэнки Грант, Призрак.

Теперь я – серийная убийца.