Страница 86 из 148
Феликс говорит это, чтобы слышала я. Он говорит это для меня. Это знак того, что он разрывает наши договоренности, потому что первым моим условием было никаких других..
— Он что блядь совсем охуел? — шокировано выдает Платонов. А я сижу с ровной спиной и смотрю перед собой.
Значит такое его решение. Значит такой его выбор. Мне остается только собрать вещи и уйти.
— Андрей, вы отвезете меня в аэропорт? — говорю медленно, пока корпус автомобиля Феликса плавно обтекает машину Платонова.
— Драгоценности лучше не везти самолетом, — отвечает Андрей. — Я за то, чтобы придерживаться первоначального плана. Положить их в банк и дальше действовать по обстоятельствам.
— Я не думаю, что мне стоит здесь задерживаться.
— Ну не потянете же вы ребенка в ночь, — возражает Платонов. — С утра в банк, а потом я отвезу вас куда скажете.
Я знаю, если дальше начну спорить, просто позорно разревусь. Поэтому молча выхожу из машины и достаю уснувшего Рафаэля из автомобильного кресла.
Малыш просыпается, хлопает заспанными глазками, вертит головой по сторонам.
— А где синьол? — спрашивает, узнав особняк.
— На работе, — отвечаю ребенку. Не говорить же ему, что синьор в борделе.
Тем временем Платонов кому-то звонит и говорит, что хочет отыграть обратно свои часы.
— Только играть будем моей колодой.. Что?
Отводит от уха телефон, смотрит на меня.
— Они едут обратно. Феликс развернул машину.
— Почему это должно меня интересовать? — дергаю плечом, хотя внутри все дрожит от обиды и напряжения.
— Ты правда не понимаешь, почему он уехал? — Платонов просверливает меня взглядом. Пожимаю плечами, прижимая к себе малыша. Покачиваю его, хотя успокаиваю скорее себя.
— Прекрасно понимаю.
— Нет, не понимаешь, — Андрей достает из багажника вещи и идет к особняку. А у меня кровь приливает к щекам, когда до меня доходит.
Если я конечно поняла, что он хотел сказать..
..Автомобиль Феликса на полной скорости въезжает в ворота особняка и тормозит почти у самых ступенек. Феликс выскакивает из салона еще до того, как машина полностью остановилась. Через буквально доли секунды он оказывается у меня под дверью и начинает требовательно стучать.
— Берта, открой! — звучит глухо.
— Синьор, перестаньте стучать, я укладываю ребенка, — отвечаю шепотом. — Вы мне его разбудите.
— Просто открой, я хочу тебя видеть.
— Вы кажется куда-то ехали. В салон Бьянки. Вы специально громко говорили, а у меня к тому же хороший слух. Вы могли так не напрягаться.
— Берта, открой пока я не выломал дверь.
Он такой, что может, поэтому открываю. Стоит, упираясь рукой в стену. Взъерошенный, глаза дикие. Видит меня, хватает за шею, тянет к себе.
Я упираюсь руками в мощную грудь, хочу оттолкнуть, он не дает.
— Да я боялся, что убью кого-то из них, понимаешь? Ты что, не видела, какой я заряженный? — хрипло шепчет он. И целует без остановки. — Они меня пиздец выбесили. Думал зло на ком-то сорвать. Боялся, что на тебе сорву. Что порву тебя..
— Ну и порвал бы, — отвечаю зло и бью по плечам. — Я тебя не боюсь. Я же сказала тебе, будет еще кто-то — все, ко мне не подходи больше, ясно?
— Да не будет, ты же околдовала меня, ведьма.. — зарывается в волосы, в шею.
— Мам, мама.. — зовет из темноты Раэль. Мы оба оборачиваемся.
— Ладно, иди, — Феликс меня подталкивает, — я с Донато в зал. Нет, стой.
Держит за руку, выдыхает. И аккуратно целует в лоб.
— Спокойной ночи, Роберта.