Страница 70 из 148
— Ой, Раэль, ты же чумазый как поросенок. Сейчас еще синьора вымажешь. Пойдем, я тебя умою и переодену.
Хоть малой и правда перемазался в оранжерее, как чертенок, мне не хотелось его отдавать. Даже Роберте.
Но пришлось.
Она вернула его чистого и отмытого. А мне почему-то стало жаль, что я этого не видел. Как она его отмывала.
Только меня с собой не позвали, а ломиться к ним днем в комнату на глазах у всего персонала казалось неправильным.
Зато пока Берта чистила и переодевала малого, я подозвал Луиджи.
— Синьор Спинелли, вам не кажется неправильным, что моя личная горничная носится от своей комнаты до моего кабинета через весь особняк? С учетом, когда еще надо забежать на кухню, ей приходится делать приличный крюк.
Спальню я намеренно опустил. Луиджи и так прекрасно все понял.
— Очень согласен с вами, синьор, — заговорил он, согласно кивая. И добавил, доверительно наклоняясь. — Вы видели, как девочка похудела, синьор? Это никуда не годится, никуда..
— Вот и займитесь ее переездом, Луиджи, — перебил старика. — Как раз на этаже пустует комната, туда можно поставить кровать для Рафаэля. Мальчик уже большой, ему тесно спать с мамой.
А с его мамой хочет спать синьор.
Это осталось неозвученным, но повисло в воздухе. Беззвучно прозвучало. И прозвучало слишком пошло.
А ведь я не хочу, чтобы было пошло. С самого начала не хотел. И Луиджи это тоже понял.
Потому что это нихера не комната. Это двухкомнатные апартаменты, где жили мы с матерью, пока Винченцо не поселил нас в отдельном доме. Чтобы не мозолили глаза донне Паоле..
Впрочем, вышколенность старой гвардии осталась неизменной.
— Не беспокойтесь, синьор, будет сделано в лучшем виде, — пообещал Луиджи и с неожиданной для него расторопностью поспешил выполнять распоряжение.
При этом он поглядывал в потолок и вспоминал каких-то Пия с Иосифом. Не знаю, кто это, возможно, наши новые работники. Я так понял, Луиджи был не очень ими доволен, потому что до меня донеслось его сердитое «Ну наконец-то».
Но тут колени обхватывают цепкие ладошки, и я забываю и про Луиджи, и про его работников.
— Синьол, ты не усол?
Поднимаю Рафаэля на руки, дыхание привычно перехватывает.
Он по-прежнему кажется слишком маленьким в моих забитых татуировками руках. Зато чистый. Даже вихры влажные, видно не дал Берте их высушить, так спешил.
Правда боялся, что я без него уеду?
Ты ж мой золотой..
— Какой ты красивый, carino! — говорю мальчику серьезно. — И нарядный. Я и не знал, что у тебя есть настоящий деловой костюм.
Деловой костюм — громко сказано. На Раэле белая рубашка и брючки. Но я в самом деле не думал, что на таких маленьких детей шьют такую одежду.
— Я купила ее Рафаэлю на день рождения, — говорит Роберта, — мы праздновали в Потенце в кафе, было много гостей.
— А у меня тоже скоро день рождения, — говорю малышу, чувствуя укол в сердце. — Ты придешь меня поздравить, carino?
Каждый следующий день рождения Рафаэля это его маленькая победа над болезнью. Ему надо пережить еще два.
Внезапно осознаю, что пиздец как хочется ему помочь их пережить.
Пронести..
— Ладно, поехали, мы и так задержались, — направляюсь к выходу.
— Подождите, синьор, — окликает Роберта.
Синьор, потому что рядом торчит Донато, а за спиной еще кто-то мелькает. А так бы сказала «Феликс». Оборачиваюсь.
— Вот, возьмите, — она протягивает детский рюкзачок, — здесь сок, печенье и чистая футболка. Раэля не хватит надолго, максимум на час.
И не сдерживает улыбку.
Понимающе хмыкаю. Забираю рюкзачок и вручаю парню, вцепившемуся в мою шею.
— Держи свой багаж. А ты отсыпайся, Роберта, — и смотрю на карман, куда положил ей флакон с гелем.
Судя по тому, как порозовели щеки, поняла. У нас без выходных.
* * *
— У нас в штате пополнение?
— Босс, вы решаете проблему кадров радикально? Растите их сами? Поздравляю, это идеальный выход!
— Босс, готовим кадровую реформу? Старички на выход?
Сотрудники при виде Рафаэля подшучивают, никто не может удержаться. А я в шоке от того, как малой держится на людях.
Он, конечно, сначала немного оробел и прижался к моим ногам. Но когда увидел, что здесь никто не всплескивает руками и не умиляется, не пытается его потискать, как в особняке, успокоился и зашагал рядом со мной, копируя во всем.
Даже походку пытается копировать. И руку выпустил. Сам идет.
Женская половина офиса, конечно, в восторге.
— Смотрите, маленький биг-босс!
— Да он вылитый Феликс. Он даже его походку копирует!
— Парню надо костюм. И можно запускать рекламу, что мы изобрели машину времени. Босс, запускаем стартап!
Раэль серьезный, в его представлении так и должен выглядеть биг-босс.
Я прокатался полдня, поэтому наваливается сразу много дел. Оставляю парню возможность погулять по офису, а сам зацепляюсь с юристами. Пока не слышу в приемной шум и возню.
Выглядываю и вижу Платонова, который пытается удержать на руках недовольного Раэля.
— Не надо бродить самому, малыш, давай ты погуляешь с дядей Андреем, — пробует он его уговорить. Но тот ни в какую.
Увидев меня, вырывается и бежит ко мне.
— В чем дело, Андрей? — спрашиваю вполголоса. В основном потому что вижу — Платонов в ярости.
Быстро отпускаю сотрудников и разворачиваюсь к своей Тени.
— Так что случилось? — стараюсь говорить тихо, чтобы не отвлекать мальчика, который увлеченно рисует на планшете стилусом.
— Что здесь делает Рафаэль? — спрашивает Платонов.
— Я просто взял его с собой в офис. А что тебя удивляет? — мне не нравится его тон, но я пока сдерживаюсь. Андрюха никогда просто так не бузит.
— Вы отдаете себе отчет, какие последствия может повлечь этот ваш интерес, который вы проявляете к своей горничной и ее сыну, синьор? — Платонов разве что пламя не выдыхает, и меня внезапно накрывает.
Блядь. Он что..
Да ну нахуй.
Он.. ревнует?
— Тебе не кажется, что это не совсем твое дело, Андрей? — спрашиваю подчеркнуто холодным тоном. Но Платонову вообще похер на мой тон.
— Нет не кажется. Тогда обеспечьте ей охрану и немедленно. Не делайте вид, что не понимаете, как подставляете и ее, и мальчика. Или вы не знаете цену вашему вниманию, дон Ди Стефано?
Он намеренно называет меня доном, обычно так называет когда хочет подъебнуть. Или напомнить.
Я потихоньку начинаю звереть, но вовремя себя одергиваю.
Сука. Сука, сука, сука. Он прав. Он сто раз прав.
Я хоть тысячу раз могу назвать его омброй. Он был безопасником до мозга костей, им и останется.