Страница 146 из 148
— Почему вы так думаете, Андрей?
— А вы посмотрите на своего мужа, он же по натуре вожак, — ответил Платонов. — Ему обязательно надо быть у кого-то во главе. Как не у пиратов, так у мафиози. Доминировать. Вот его дети заранее и сбиваются в стаю. Готовятся. Понимаете?
Я поняла, потому и схватилась за голову. Знаю я одного такого. Доминанта..
— Выходит, у нас без вариантов? — спросила без особой надежды. Платонов задумался, посмотрел в небо.
— Ну.. — протянул задумчиво, — может когда-то.. В качестве утешительного приза..
Ага. У Аверина дочки родились только после пятерых сыновей. И то неизвестно, сколько бы всего сыновей было, вздумай Костя сам их заводить, по своей воле.
И все равно я хочу еще детей от Феликса. Мы уже нашли генетика, у которого муж будет проходить обследование. Но пока важнее всего здоровье Раэля.
Феликс носится с ним, да весь особняк с ним носится. А мне приятно, что Феликс был таким к малышу даже когда не знал, что Рафаэль его родной сын.
Феликс и тогда при любом удобном случае таскал его на руках, чтобы Раэль не перетруждал свое больное сердечко. Сейчас мы прошли все возможные обследования у лучших детских кардиологов. Нам подтвердили, что правильнее подождать с операцией, пока Раэлю не исполнится пять лет.
И мы ждем. У Феликса терпения — целый океан, когда дело касается малыша.
Как только мы переехали, Рафаэль не мог смириться, когда я при нем целовала Феликса. Он отталкивал его от меня со слезами. И главное, Феликсу меня можно было целовать, а мне Феликса — нет. Для Рафаэля это выливалось в целую трагедию.
Что мы только не делали. Я пробовала по-всякому. Говорила:
— Сыночек, ну я же тебя люблю?
Он кивал.
— Я тебя целую, — и целовала в щечку.
Он кивал.
— Я и папу люблю. И папу хочу поцеловать, — тянулась, чтобы поцеловать Феликса в щеку. И все.
Малыш рвался ко мне, мотал головой, плакал, оттягивал меня от Феликса. У Феликса у первого сдавали нервы.
— Ну все, я не могу на это смотреть, — говорил он, забирал у меня Раэля и принимался успокаивать.
— Все, carino, все, мой родной. Не надо маме меня целовать. Она больше не будет, только не плачь. Не рви мне сердце. Пойдем поищем Донато. Донато! Ты где?
Мы с Феликсом прятались по углам как малолетки, чтобы поздороваться вечером и попрощаться утром перед его отъездом в офис.
Наконец я нашла способ. Каждое утро обходила с Рафаэлем весь особняк и обнимала всех подряд — Нино, Луиджи, Антонио, Донато, Фортунато. И всех обязательно целовала в щеку.
Феликс только зубами скрипел, но терпел. Пока однажды я как бы между прочим и его не обняла и не поцеловала при ребенке. Малыш в общей толпе не обратил внимания. А потом понемногу начал привыкать.
..Мы укладываемся в полчаса, но только потому, что сегодня будний день. И Черасуоло уже вернулся, это ясно по шуму, доносящемуся из окна.
Наскоро принимаем душ, я помогаю Феликсу выбрать рубашку и подходящий галстук. Он предлагает мне руку.
— Ну что, донна Милана, пойдемте завтракать?
Опираюсь на его локоть, и мы вместе переступаем порог спальни, чтобы выйти в новый день.