Страница 115 из 148
Платонов говорил, что Роберта была в Палатинской капелле в день нашего несостоявшегося венчания с Ариной. Она выбежала им с Ольшанским навстречу в слезах, и по версии самой Роберты у нее тогда случился каскад воспоминаний.
А это тогда что было?
— А письмо? — спрашиваю изменившимся голосом оттого, что во рту пересохло. — Откуда взялось письмо?
— Вы же знаете, что малыш родился с пороком сердца, синьор, — прижимает руки к груди Лоренца, и у меня в грудь ввинчивается громадный бур. — Ваш отец не забыл о своем обещании покрестить малыша моей крестницы. Вы уж простите, что я так ее называла, но девочка оказалась совсем одна, беременная, родная мать от нее отказалась, муж погиб. Мы с Джузеппе посчитали своим долгом позаботиться о ней хотя бы таким образом.
— Согласен, — киваю милостиво, — рассказывайте дальше.
И не испытывайте мое терпение блядь. Оно уже практически на исходе.
— Я сказала дону Винченцо, что малыш слаб, Роберта не повезет его в Палермо. И когда он услышал, что у маленького Рафаэля такой же диагноз, как был у Маттео, он написал это рекомендательное письмо на имя Роберты. Это был его подарок, синьор. Ваш отец был прекрасный, благородный человек с широкой душой и большим чистым сердцем..
Ну все, синьора оседлала любимого конька, пора отсюда делать ноги.
— Донато! — встаю со стула и поднимаю тетушку Лоренцу с пола под мышки. — Мы уходим. Синьора Россини, я надеюсь, вы ничего не забыли рассказать?
— Что вы, мой дон, — у нее такой вид, словно она готова рухнуть на пол снова, и мне приходится ее поддерживать под локоть. — Я клянусь, что рассказала все как на духу!
— Вот и хорошо, — киваю, — пойдем, Донато.
* * *
Роберта приезжала на крестины Кати. Роберта приходила на наше с Ариной венчание. Роберта работала официанткой на свадьбе Демида и Арины, ей даже прилетел букет.
Роберта меня сталкерила, и сюда она пришла не для того, чтобы изучить мои вкусы. Только полный долбоеб мог в это поверить. Платонов, к сожалению, прав.
Она ревновала меня к Арине, это я сам хорошо прочувствовал. Портрет дона прочувствовал, если точнее.
Значит, она не пряталась? Значит она преследовала другие цели?
Нахера я затянул и не спросил прямо?
Я сломал себе голову, раздумывая над рассказом Лоренцы, но ничего так и не надумал. Все смешалось в полную кашу, и я понимаю, что только сама Берта может ответить на эти вопросы.
Мне не спится.
Встаю с кровати и иду в ее комнату. Падаю на кровать, подгребаю под себя ее подушку. Вдыхаю ее аромат и с трудом сдерживаюсь, чтобы не завыть. Или не заорать на весь особняк.
Всего вторая ночь без нее, а кажется, будто прошла целая гребаная вечность.
Так куда же ты сбежала, девочка моя?
Я три часа пробыл в тренажерном зале, и все время, пока изматывал себя, перед глазами стояла красивая картинка с панорамными окнами.
«Она хотела, чтобы вам было приятно заниматься в тренажерном зале, синьор..», «она хотела, чтобы вам было комфортно», «она считала, что это ее обязанность — о вас заботиться..»
Куда ты пропала, mia cara?
Вернись ко мне, мне так без тебя хуево..
Поворачиваюсь на спину, вдавливаю подушку в живот.
— Вернись ко мне, милая, — говорю в темноту, — мне так надо, чтобы ты обо мне заботилась. А я буду заботиться о тебе, клянусь. О тебе и о Рафаэле. Скажи только, где тебя искать?
И впервые я начинаю думать, а не похуй ли мне на это ебучее зло, которое я хочу загнать в глубь острова? Впервые все это отходит на второй план, становится не таким важным.
Может, жизнь одного маленького мальчика важнее их всех, вместе взятых?