Отец моей подруги

Я только что впервые в жизни призналась в любви. Первая. Мужчине, в которого влюблена по уши. И мне ни капли не стыдно.

Я не предавала Крис. Я влюбилась в Хасанова, когда не знала, кто он. Мы договорились, что между нами ничего не будет, но никто не может мне запретить его любить.

Никто. Даже он сам.

* * *

Спала я ожидаемо плохо, поэтому к завтраку выхожу с красными от недосыпа глазами. Крис уже сидит за столом, место Марата пустует.

— Ты не видела папу? — спрашивает подруга.

Молча качаю головой. Она расстроенно комкает салфетку и бросает на стол.

— Я так и знала, — бормочет под нос, — знала, что надолго его не хватит.

— Ты о чем? — осторожно интересуюсь.

— Да все о том же. Ему стало скучно, и он укатил в город за очередной блядью.

— Крис! — вспыхиваю, лицо вмиг заливает краска. — Как ты можешь, он твой отец!

— Ай, ладно тебе, Лизка, — машет она рукой, — будто ты слов таких не знаешь.

— Знаю. Но ты его дочь. Ты не должна так о нем говорить, он этого не заслуживает!

— А ему можно? Я такое отношение заслужила?

— Это вы о ком? — слышится с лестницы хриплый голос. Синхронно поднимаем головы.

Марат спускается с лестницы в тех же шортах, что был ночью. Правда, в футболке.

— Так кому кости моем, дочь? — садится напротив, и я замечаю, что у него глаза гораздо краснее моих. Еще и вокруг глаз круги, и на скулах горят яркие пятна. — Пиздюку этому?

В воздухе ощущается стойкий запах алкоголя.

— Что с тобой, пап? Ты что, пил? Один? — Крис удачно переводит стрелки. Марат приподнимает брови и сконфуженно чешет затылок.

— Видишь ли, Малинка, вы со своей подругой в собутыльники не годитесь, а мне да, вчера захотелось выпить. И я слегка перебрал. Не стоит делать из этого трагедию. Предлагаю перейти к завтраку, сейчас все остынет.

На меня он не смотрит, но щеки все равно продолжают пылать. Не знаю, что бы я делала, если бы Крис оказалась права. А ведь это логично. Марат мужчина, сейчас он решил снять напряжение алкоголем. А потом это будет женщина, обязательно будет. Так что лучше всего мне этого не видеть. И не знать.

Завтрак проходит в полной тишине.

— Мы плавать, — говорит Крис, вставая из-за стола. — Я так понимаю, ты пас?

Марат поднимает обе руки в знак согласия, и у меня возникает непреодолимое чувство, что он переигрывает. Он не столько выпил, как пытается показать. Просто он не хочет идти с нами на пляж.

Со мной.

И снова начинает грызть совесть. Из-за меня страдает ни в чем неповинная Крис. Не будь меня, они с отцом прекрасно проводили бы время. А так он теперь избегает ее, потому что везде с ней рядом я..

На пляже Крис сидит грустная, без настроения. Купаться идет неохотно и быстро возвращается на берег. Говорит что холодная вода, но это неправда. Вода чудесная, только у меня тоже нет настроения.

Мне до слез жаль подругу, но я понятия не имею, как исправить ситуацию. Что можно сделать. А при мысли, что Марат через неделю уедет насовсем, хочется плакать.

Возвращаемся обратно, и вместе с нами в ворота въезжает роскошный белый кабриолет. Я еще не вижу водителя, но сердце екает, подсказывая, кто за рулем.

— Мама! — радостно вопит Крис и бросается к кабриолету, а я в отчаянии понимаю, что теперь Марат не станет выжидать. Он уедет сегодня же.