Страница 94 из 111
ГЛАВА 45. Похитители
Темноглазого похитителя в течении следующих двух дней я видела ещё несколько раз. Он не жил с нами в доме, а приходил, похоже, обновить охранные заклинания, дать инструкции Корисе и поболтать со мной.
Я знала только, что он маг-менталист и зовут его Пьетро. Во-всяком случае, именно так обращалась к нему Кориса и этим именем он представился мне. Но столь малые знания не мешали испытывать к нему симпатию и желание быть откровенной каждый раз, когда Пьетро говорил со мной.
Я даже не уверена была, что причина моей симпатии только ментальное воздействие. Пьетро был обаятельным и умел подстраиваться под собеседника без всякой магии за счёт приятной внешности, завораживающей манеры говорить и искреннего интереса ко мне.
Чтобы не выболтать лишнего я старалась не думать о Ральфе и Авете, их поисках меня, даже когда оставалась одна, или Пьетро заговаривал об этом.
– Знаете, госпожа, я даже удивлён тем, насколько плохо вас ищут, – говорил Пьетро, держа меня за руку и внимательно глядя в глаза. – Так, словно вашему мужу важнее избежать скандала, чем найти жену.
Слышать такое было неприятно, и я старалась побыстрее перевести разговор на другое. Уронив несколько таких обидных намёков, Пьетро оставлял тему моего мужа и его поисков, и охотно переключался на разговор о моём мире или рассказ о своём.
Он не выспрашивал каких-то особых секретов безмагического мира, а слушал то, что я говорила. Я же старалась рассказывать о природе, городах, обычной жизни горожанки. Правда, самые обыденные для меня вещи требовали подробных пояснений, и потому я более охотно слушала
истории Пьетро про его страну. А он любезно не настаивал на моих рассказах, и красочно расписывал прелести своей страны.
Его слова заставляли меня слышать шум моря, плеск волн и крики чаек. Ощущать его йодистый солёный запах. Видеть, как наяву, прекрасные корабли под парусами, что заходят в гавани тамошних портов. Истории о дальних странах, из которых приходили корабли, привозя чудеса и диковинки, заставляли меня желать увидеть всё это.
В груди просыпалась тоска при мысли, что вся моя жизнь может пройти в стенах замка или усадьбы Ральфа. Слова Пьетро заставляли чувствовать себя узницей, которая не вольна над собственной жизнью. Он, кажется, ничего прямо не обещал, но как-то давал понять, что только там, на берегу тёплого моря, я обрету свободу, смогу путешествовать, открывая для себя новый чудесный мир. И это манило куда больше, чем обещание богатств и власти.
Лишь после его ухода очарование развивалось, и я понимала, что и там, в новых манящих краях, свободы мне не обрести. Скорее наоборот. Страна, где под запретом весомая часть реальности, не может гарантировать свободы ни одному своему жителю – ни нищему, ни королю. А магия здесь, в отличии от моего мира, реальна, и борьба с ней бессмысленна, а с её носителями - жестокость.
Рассуждения Пьетро о том, что меня здесь не ценят, и муж меня не ищет, задевали, но их ложность я понимала ещё лучше. С самого начала и до сих пор меня внимательно изучали, записывали всё, что могло быть полезным. Правда, никаких великих открытий и “тайных знаний” я сюда не принесла, но в королевстве Митралия к моей бесполезности относились спокойно. Не факт, что в Ридасе проявят такое же терпение.
Вспомнила, как однажды в ответ на расспросы Пьетро о технике на мои слова о том, что я мало что знаю, он, засмеявшись, ответил:
– Ничего, мы умеем расспрашивать. Вспомните даже то, что вам кажется вы не знаете.
Тогда я посмеялась вместе с ним, но потом шутка уже не казалась мне смешной.
И в то, что Ральф не ищет меня, я тоже не верила. Мой муж не из тех, кто сдаётся и отступает. Даже если он совсем не любит меня, он никогда не оставит человека без помощи. Уж настолько я его теперь знала. Ральф очень ответственный!
Но разговоры о равнодушии ко мне мужа меня всё равно огорчали. Я вспоминала его нежность, его страсть, наши разговоры, и понимала, что мне этого мало. Я хочу, чтобы Ральф меня любил.
****
Граф Лартис выглядел безукоризненно, терпеливо выслушивая глав гильдий и представителей купечества. Но тени под глазами и бледность выдавали усталость. Не удивительно. Ему приходилось совмещать поиски жены и традиционную для графа в это время общественную жизнь. Отменить или перенести обычные для этого праздничного времени торжественные приёмы и встречи не было никакой возможности.
Он и так последние годы не слишком утруждал себя обязанностями графа, вспоминая о них только тогда, когда наступала крайняя необходимость. И отыгрывать свою роль в дни празднования святого покровителя этих земель – как раз такая необходимость.
Отсутствие рядом Мари-Валери объяснили просто: графиня устала и вернулась в поместье. С супругами графа всегда было непросто, поэтому подданные выражали сожаление, но не слишком удивлялись. Официально факт исчезновения графини не признавался, и даже те, кто что-то подозревал, делали вид, что ничего необычного не происходит.
Вот и сейчас многие догадались связать появление в зале рыжего рыцаря и сократившееся после этого время, что уделял граф гостям, но никак это не обсуждали даже после того, как граф Лартис покинул приём, оставив вместо себя Шона Мадика.
– У тебя есть новости, Авет? – нетерпеливо спросил Ральф, едва они уединились в кабинете. – У нас после того, как нашли тело предавшей служанки, никаких. А завтра начинается паломничество по пути святого Гиппоса. Уверен, что в этой толпе похитители не ускользнут?
– Ты плохо выглядишь, Ральф, – вместо ответа сказал Авет.
– Не могу спать... без неё, – признался граф Лартис.
– Постарайся сегодня хорошо отдохнуть. Ты прав, завтра - решающий день. Тебе понадобятся все силы и, главное, крепкие нервы.
– Мы и завтра будем действовать порознь? Пока все эти дни ты исчезал без пояснений, я не приставал к тебе. Но сейчас ответь – какой у тебя план? Я приказал страже задерживать всех подозрительных на выезде из города, но сомневаюсь, что завтра, когда хлынет такая толпа, у них это получится.
– Не отменяй свой приказ, но мы не будем ловить похитителей на выезде из города. Я нашёл её.
– Что?! Как она?
– Судя по всему с Пришедшей всё в порядке.
– Ты видел её?
– Нет. Её прячут в доме, но она точно там. Сработала одна из поставленных на Мари-Валери-на метка. Не говорил тебе ничего, пока точно не убедился.
Ральф не надолго спрятал лицо в ладонях и с силой потёр его, словно смывая что-то. Когда он снова посмотрел на рыцаря, в глазах его появился живой блеск: