Постучи в семь дверей

Глава 37. Ответный визит

Но как я ни старалась отвлечься от мыслей об утреннем происшествии, они всё же иногда настигали меня. Перед глазами всплывало, как Ральф падал, пропустив удар, как расплывается кровавое пятно и звук, с которым шпага выходит из тела. Во рту становилось кисло от прочитанных невольно боли, горечи, унижения, что испытывал муж в миг поражения. Мне было его так жаль! Так тяжело на сердце.

Я даже не хотела идти на обед, не зная, как посмотрю в глаза Ральфу. Мне не хотелось, чтобы он испытывал ещё большую неловкость, ощутив мою непрошенную жалость. Но когда служанка пришла звать нас с Марком в столовую, так как мы с ним частенько забывали о времени, то повода отказаться не нашлось. Я только понадеялась, что муж сам не придёт обедать, найдя для этого приличный повод.

Но нет! За столом мы собрались обычной для этого часа компанией: Авет, Марк и мы с Ральфом, сидевшие на противоположных концах стола. Все, кроме меня, вели себя как всегда: Марк вдумчиво ел, Авет легко шутил и пытался немного флиртовать со мною, Ральф выглядел не мрачнее обычного.

Я не отвечала на шутки рыцаря и, словно почувствовав моё нежелание общаться, Авет переключился на Марка, принявшись расспрашивать его о наших успехах в переделке библиотеки.

– Сегодня мы с госпожой начали составлять новый каталог, – и Марк принялся описывать, чем мы занимались.

Авет слушал, бросая на меня внимательные взгляды. Мне показалось, что новшество про карточки его не слишком взволновало, куда больше его интересовало моё настроение. Я же смотрела на внешне невозмутимого Ральфа. Мне не нравилось его молчание. Невозможно было догадаться, что прячется под этой непроницаемой оболочкой, какие чувства копятся и во что выльется эта внешняя сдержанность.

Я обрадовалась, когда Марк обратился к мужу, заставив его включиться в разговор:

– Господин граф, вы не подумали над тем, как можно объединить

зентзи

и истинные науки? Хотя бы на примере целительской магии? В вашей родовой библиотеке наверняка больше всего книг именно по ней. Госпожа говорила, что проще сразу описывая книгу присваивать ей не только магическую метку, но и шифр, чтобы дважды к этому не возвращаться.

– Пожалуй, я мог бы над этим подумать, если Мари-Валери-на ещё раз напомнит, какие науки существуют в её мире.

Я принялась перечислять всё, что у нас относится к биологии и медицине от анатомии до физиологии, давая пояснения в случае необходимости. Эта нейтральная тема позволила нам избавиться от неловкости и говорить с Ральфом свободно. Мне стало легче от того, что я не увидела в Ральфе злости и агрессии, которой наливался Павел в случае неудач.

– А пока ты думаешь, я могла бы начать с того, что у нас с вами совпадает – с книг по математике.

– Их не так много.

– Так даже лучше. Давай ты покажешь, где они стоят в библиотеке, – предложила я.

– Хорошо, прямо сейчас и отправимся, – Ральф стал подниматься из-за стола и поморщился.

– Что, рана ещё побаливает? В библиотеке тебе сейчас самое то, – улыбнулся Авет. – До завтра стоит поберечься.

– Рана? Откуда? На нас кто-то нападал? – встревожился Марк.

– Занимайтесь библиотекой спокойно, – махнул рукой Авет. – Никто на нас не нападал. Это мы с господином графом тренировались.

– И я проиграл в поединках. Дважды, – ровно произнёс муж, глядя на меня.

– А вы ждали другого? – искренне удивился Марк. – Это же не просто Барс, а один из лучших бойцов. Лишь бы кого король к своим детям не приставил бы.

– Ну, на шпагах у графа был шанс, – сказал Авет. – Там мне пришлось напрячься.

– Мастер Авет согласился тренировать меня.

Я не сомневалась, что муж говорит это для меня и не знала, как к этому относиться. Вспоминалось, сколько ударов пропускал Ральф в рукопашном поединке, и возникало сомнение, что предстоящие тренировки – это хорошо.

Похоже, Марк разделял мои сомнения:

– Зачем это вам, господин граф? Если вы боитесь, что рыцаря король отзовёт назад, так вы сможете нанять других бойцов.

– Могу. И при необходимости найму, – кивнул Ральф. – Но я должен и сам суметь защитить свою жену.

Это было произнесено так спокойно и просто, что я поверила: муж сделает всё, чтобы меня защитить. Сердце замерло и забилось чаще. Я поняла, как глупо всё время сравнивать его с Павлом. Ральф - совсем другой. Он - настоящий. Я не могла отвести от него глаз, любуясь крепкой фигурой, немного резкими, такими мужественными чертами лица, неожиданно густыми пушистыми ресницами. Меня переполняло восхищение. Восхищение его благородством. Именно поражение проверяет настоящего мужчину. Ральф не винил никого в своём проигрыше, принимал его достойно и не сдавался, собираясь извлечь из него урок.

Ральф подошёл ко мне, помог подняться, предложил руку, и мы вместе чинно покинули столовую, направились в библиотеку. На сердце у меня было легко. Я больше не боялась и не ждала от мужа подвоха.

Последующие два часа мы очень приятно провели в библиотеке. Ральф показал мне, где стоят книги по математике, музыке и грамматике, с которых я решила начать, как самого близкого к тому, что знала по прежней жизни. Тем более, что музыки и грамматики здесь оказалось совсем немного, кроме нескольких сборников рукописных нот, остальное были учебники. Математики оказалось куда больше, но всё же меньше, чем книг, посвящённых магии.

Показав нам, где стоит то, о чём мы спрашивали, Ральф немного поучаствовал в очередном нашем с Марком обсуждении того, что здесь относят к грамматике, и почему в местной классификации из всех искусств выбрана только музыка.

Марк с удивлением посмотрел на меня:

– Потому что только музыку можно записать.

Я вспомнила, что здесь книгопечатание появилось совсем недавно, и тратить время на переписывание от руки нужных узкому кругу лиц сочинений общество не желало.

– А у вас что есть книги о каких-то ещё искусствах? – с любопытством спросил Ральф.

– Конечно! А какие виды искусства у вас здесь вообще есть? – решила выяснить я.

А то мало ли, может здесь и с пониманием искусства такие же непонятки и несовпадения с нами, как и с наукой.

Мы поговорили на эту интересную для меня тему. Оказалось, что Ральф хорошо разбирается в здешних искусствах и рассказывает о них живо и иногда даже смешно. На моё удивление, он заметил:

– Истинно благородный муж должен равно владеть и пером, и шпагой, разбираться в боевой магии и мелодиях менестреля. У меня были хорошие учителя.