Постучи в семь дверей

Глава 32. Немного о прошлом, немного о будущем

Граф Лартис

Появление Авета меня не обрадовало. Я объяснял себе это тем, что отвык от людей. Мне давно уже не хотелось никого видеть. Потому я и выбрал для жизни это поместье, появляясь в столице графства или родовом замке рядом с ним лишь при крайней необходимости, раза два в год. А тут моё спокойное безлюдное убежище вдруг стало напоминать муравейник. Мельтешили новые слуги, ожидавшая внимания жена, к которой я только-только начал привыкать. Так мало этого! В моём доме появились сразу ещё три новых человека.

Против жены я ничего не имел. Видеть её было даже приятно. То, что она не умела полностью подавлять свой ментальный дар, я находил скорее полезным. Мари-Валери отличалась ровным спокойным нравом и транслировала в мир обычно доброжелательное спокойствие, иногда любопытство и радость. Чувствовать это вместе с ней мне было только на пользу. Маг она слабенький, и я вполне мог бы закрыться от её непроизвольного воздействия. Но избавиться на время от апатии и тоски, почувствовать себя снова обычным человеком становилось дополнительным удовольствием к общению с умной симпатичной женщиной.

Библиотекарь и мальчишка-художник меня особо не напрягали. Подмастерье жил среди слуг и на глаза мне после приезда не попадался. Библиотекарь, которому так обрадовалась Мари-Валери, почти не выходил из моей библиотеки и занимал много времени у жены, которая обсуждала с ним то, как она будет преобразовывать библиотеку. Видно было, как эти разговоры интересны Мари-Валери. Она прямо загоралась: глаза сверкали, вопросы и объяснения сменяли друг друга. Они умудрились забыть про обед. Пришлось отправлять служанку на поиски хозяйки. Но их оживлённое общение меня не раздражало. Видно было, что Мари-Валери видит в полноватом молодом человеке брата по ордену книжников, а не мужчину.

Да и сам Марк Титус был так погружен в книги и разговоры с моей женой, что сразу стало ясно: его присутствие не потребует от меня каких-либо изменений в жизни. Его, как и меня, вполне устроит, если мы будем встречаться только за обедом и ужином.

А вот Авет... Он раздражал даже тогда, когда я его не видел. Я вполне понимал брата, который пожелал отправить его подальше от принцесс. Но мне не нравилось, что для этого король выбрал моё поместье. Рыцарь рыскал по поместью, расспрашивал о чём-то слуг, пропуская обеды и завтраки, так что мы встречались с ним только за ужином, где он откровенно флиртовал с моей женой!

Невольно закрадывалась мысль, что старший брат прислал его не просто так. Как не просто так намекал мне на мою готовность “принести жертву” и “поступить как предыдущие графы из рода Лартис”. Намёк более чем прозрачный.

Я не первый бастард, принятый в род как наследник. Лартисы всегда были сильными целителями, и, отнимая у Смерти её добычу, они расплачивались тем, что подарить жизнь своему по крови ребёнку могли не всегда. Причины этого были разные и редко настолько драматичными, как в моём случае, но результат один. Чтобы не пресекался графский род, раз в несколько поколений Лартисы закрывали глаза на измену супруги. Правда, тщательно выбирая отца для будущего наследника среди обладавших сильным даром, но не претендующих потом на ребёнка.

До двенадцати лет я и сам считал отцом предыдущего графа, любил его и учился у него целительству, перенимая тайны семейной магии. Даже после того, как правда о моём истинном происхождении открылась, в наших отношениях с графом не изменилось ничего.

Вначале я боялся, что отец ко мне переменится и откажется от меня. Я не знал, что делать. Король искусно балансировал между признанием своего отцовства и приданием моему положению официального статуса А я старался не показывать никому, какой хаос царит в душе.

Подростку не так-то просто смириться с тем, что мать когда-то предала человека, которого я двенадцать лет считал отцом. И сам я – результат этого предательства. Не знаю, на что бы я решился, если бы граф Лартис затянул с нашим разговором-объяснением. Теперь-то я понимаю, что ему было не легче, чем мне. И поводов для страхов у него имелось не меньше.

По счастливому стечению обстоятельств, как я думал тогда, а точнее по тщательному расчёту короля, как понимаю теперь, граф Лартис в этот момент тихого скандала оказался при дворе, а не в своём графстве. Он не стал оттягивать встречу и смог увидеться со мной уже на следующий день после того, как небрежно брошенную королём в мой адрес фразу: “Ничего удивительного, ведь это моя кровь” не повторил только немой.

От стыда я не мог поднять голову при нашей встрече, боялся посмотреть ему в глаза. И с каждой минутой становилось страшнее. Обычно когда мы встречались, отец всегда обнимал меня, а тут даже не подошёл.

Мне хотелось сказать, что всё неправда, но я знал, что это будет ложь.

Мне хотелось услышать от отца, что всё это пустые слухи! Но я бы ему не поверил. Мы оба знали, что мой истинный отец - король, и никто вокруг в этом не сомневается.

– Ральф, мальчик мой, – хрипло заговорил отец, и прокашлялся, очищая горло. – Для меня ничего не изменилось. Ты – мой сын и наследник. Будущий граф Лартис... Я всегда знал, кто ты...

Последние слова прозвучали тише, но для меня – как грохот молота по льдине. Один удар, и огромная глыба рассыпается множеством острых осколков. Всё это время я чувствовал себя невольным вором, что обманом завладел не принадлежащими ему сокровищами: любовью, доверием, знаниями. Я чувствовал себя вором и одновременно обокраденным. Меня лишили моих самых счастливых воспоминаний, отравили сомнениями: брал ли бы граф меня с собой на охоту, сидел у моей кровати, когда я болел, гладил по голове, если бы знал, что в доме его растёт кукушонок?

Последние слова графа возвращали всё на своё место. Он с самого начала знал, а значит, всё, что он подарил мне – неизменно, моё по праву. Любовь. Воспоминания. Имя.

– Отец! – я никогда потом так не плакал, как плакал тогда, прижавшись лицом к его груди.

– Ну полно, полно, сынок. Всё хорошо. Не плачь, – говорил отец, одной рукой обнимая, а другой поглаживая по спине. – Ничего страшного не случилось. Для нас с тобой всё осталось по-прежнему.

Он чуть отстранился и приподнял мне лицо, заглядывая в глаза, ожидая подтверждения.

– Да, отец, всё по-прежнему.

– Не вини мать. Она никогда меня не обманывала. Роду Лартис нужен наследник, а у меня не может быть детей. Мы вместе решили согласиться на предложение Его Величества.