Постучи в семь дверей

ГЛАВА 52. Прощание

Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как он на неё смотрит. Сосредоточилась на физической боли в стиснутой Ральфом руке, чтобы отвлечься от боли в сердце.

– Изар! Изар... Ты здесь.

– Да. Ты рад меня видеть?

– Прости меня... Я так виноват перед вами...

– Виноват! Я ведь просила тебя остаться, а для тебя всегда важнее были твои больные! Ты обещал, что будешь рядом, а сам не сдержал слова!

– Я не думал...

– Вот именно! Ты не думал обо мне! Тебя позвали, и ты помчался!

– Но человек мог умереть. Только я мог его спасти.

– Его спас, а меня нет!

– Прости...

Ральф шагнул в сторону призрака и потащил меня за собой, даже не осознавая этого. Изар изящно поднялась с каменного бортика и тоже шагнула к нему навстречу. На меня повеяло холодом. Я задрожала в ознобе.

Не доходя друг до друга, Ральф и Изар остановились и замерли.

– Не прощу! – надула пухлые губки Изар. – Всё из-за тебя!

Мне стало так жаль Ральфа! Он покачнулся. У него почти разжались пальцы, и мне пришлось самой сжать его руку, чтобы не прервать контакт.

– Что же, заслужил... Я бы ушёл тогда с тобой, если бы знал, что ты рядом. Почему ты не пришла раньше?

– Когда меня призывали королевские маги? Я же не дурочка. Они бы меня развеяли, а эта слабая, пренебрежительно кивнула Изар в мою сторону. – Она не сможет мне ничего сделать.

Ральф посмотрел на меня, и я увидела, как он смутился. Похоже, только сейчас вспомнил о моём присутствии.

– Я виноват перед тобой и заслужил наказание. Но другие – нет.

– Они заняли моё место! Я не смогла родить тебе наследника – и они не смогут!

– Это несправедливо, – покачал головой Ральф. – Ты ведь не такая, Изар. Ты никогда не была злой, а сейчас твоё проклятие отнимает жизнь у невинных крох. Ты ведь не чудовище, чтобы желать смерти детям. Я всегда восхищался твоей добротой, милая. Твоя душа была так же прекрасна, как и тело.

Ральф говорил это ласково, но нотка сомнения чувствовалась.

– Я понимаю, что ты прокляла меня в момент смерти, когда страдания заглушали всё. Ты не могла осознать, как это жестоко по отношению не ко мне, а к совершенно посторонним людям. Сейчас твоё доброе и великодушное сердце не сможет больше длить жестокую несправедливость.

Я удивлённо покосилась на мужа. До сих пор не подозревала за ним такой талант красноречия. Изар нахмурилась. Почему-то мне казалось, что её сердце легко переживёт мою смерть и даже не дрогнет.

– Ты так не хочешь, чтобы она умерла?

– Да. Изар, даже если ты не снимешь проклятия, Мари-на всё равно не умрёт от него. Предпочту остаться без наследника, чем допустить ещё одну смерть по моей вине.

Ральф смотрел на Изар теперь совсем не так, как вначале. Она не была больше восхитительным центром его мира. Его рука сжимала мою ладонь крепко, но бережно, не причиняя боли. От пальцев не веяло холодом, а шло тепло. Может быть Ральф и не любил меня так, как Изар, но ценил и заботился. Я важна для него.

Изар нахмурилась, глядя на то, как мы с Ральфом держимся за руки. Потом, словно что-то решив, улыбнулась:

– Что же, любовь моя, я рада, что ты так решил. Значит, я могу снять с тебя вторую половину проклятия, ту, что касается твоего дара. У меня теперь меньше сил, и снять своё проклятие целиком не получится. А я хочу, чтобы ты был счастлив.

– Тогда сними проклятие с моей жены. Это важнее!

– Проклятие с графа Лартиса...

Говоря это, Изар смотрела на меня, и я вспомнила, как грозила ей во сне, что разделю посмертие с мужем, а она останется здесь, удерживаемая проклятием рода.

– Хорошо, но только с одним условием.

– Каким?

– Это условие не для тебя Ральф, а для неё. Отпусти её руку.

Я чувствовала, как неохотно Ральф отпускает мои пальцы. Теперь он перестал видеть Изар и не сводил глаз с меня.

– Я сниму проклятие, если ты пообещаешь назвать свою дочь Изар.

– Хорошо, назову.

– Нет, поклянись.

– Клянусь, что назову свою дочь Изар.

Призрак прикоснулась к моему животу и в месте касания меня вначале обожгло холодом, а потом жаром.

Изар радостно захихикала:

– Знай, это буду я. Сейчас уйду на перерождение, а потом вернусь к вам. И Ральф будет любить меня до самой своей смерти больше, чем тебя. Вот так! Возьми его за руку. Я хочу попрощаться.

Я послушно взяла мужа за руку, и он снова уставился на Изар. Но теперь скорее с подозрением, чем с восхищением.

– Вот и всё, Ральф, – нежно прошептала призрак. – Проклятие снято. Я простила тебя. Прощай!

Её силуэт засиял, размылся, превратился в столб света, устремлённый в .небо, и исчез.

Ральф обнял меня за талию, прижал к себе и поцеловал в макушку:

– Спасибо тебе, Мари-Валери. Я так рад, что смог попросить прощение у Изар. Словно камень с души свалился. И имя для дочки ты уже подобрала.

– Ты слышал?

– Только тебя. Но и так понятно. Знаешь, с дочкой мы спешить не станем. Как-то пока всё равно боязно.

Я согласно кивнула. Надо привыкнуть, что прошлое уже в прошлом. Страхи не исчезают мгновенно, но мы их преодолеем.

– Главное, у нас теперь есть время.

– Да, ты права.

– А что там со второй половиной проклятья? Это она о чём?

– Изар всегда ревновала меня к целительству. Что я уделяю ему больше времени, чем ей. И тогда тоже. Вот и пожелала, чтобы мой дар мне больше не подчинялся. Так что ничем смертельным оставшаяся часть проклятья мне не грозит. Можешь не волноваться.

Я вспомнила, сколько книг по целительству было в библиотеке поместья, рассказы мужа о своём детстве и учёбе, упрёки Изар и сказала, что думала:

– Это серьёзная жертва с твоей стороны. Отказаться от своего призвания ради...

– Наших детей, – закончил он за меня. – Думаю, я не проиграл.

Мысль о наших детях выбила меня из колеи. Перед глазами как живые встали мальчик, похожий на Ральфа, и девочка в пышном платье, маленькая и хорошенькая. И пусть она будет похожа на Изар. Она всё равно будет моей дочерью. И любить Ральф будет мою дочь, а не тень прошлого.

Я не позволю прошлому отнять у меня будущее. Как бы не любил Ральф свою первую жену, но она ушла. Её больше нет. А мы с Ральфом есть! Не знаю, как с посмертием, а жизнь я разделю с Ральфом. И она у нас будет длинной.

В королевском дворце

Король Фердинанд отложил донесение вице-губернатора Кальдинских островов. Его просьбы о дополнительном финансировании, преподносимые весьма изобретательно, утомили монарха. Хотелось отвлечься на что-то приятное и необременительное.

– Луис, что там пишет твой Марк?