Я тебя верну

Глава 34

Алекс

Спросил, и думаю, нахуя? Придурок..

Что это меняет?

Вот сейчас она скажет «Да, разлюбила», и что? Я ее отпущу?

Да хер там. Ни за что не отпущу.

Никому не отдам. И дело не только в ребенке.

Вообще не в ребенке. Ясно, что даже если она меня пошлет, я все равно останусь отцом нашего ребенка. Лиза не станет включать тупую гордость и выделываться.

Но в том-то и дело, что сейчас меня не это волнует.

Смотрю на серьезное личико, которое держу в руках, и по груди проносится настоящий тайфун. Который ломает и скручивает так, что ребра трещат.

Мысленно прошу ее

Только не говори «Да», малыш. Только не говори. Лучше нахуй пошли. Разозлись, отбрось руки, наори. Только не смотри так серьезно, как школьница на экзамене, которая обдумывает как правильнее ответить на вопрос, ответ на который она выучила наизусть..

— А ты хочешь знать правду? — спрашивает меня моя серьезная жена.

Нет, блядь, уже нет.

Особенно когда ты так хмуришься. Но задний ход уже включать поздно. Тут только выслушать ответ и отползать с минимальными потерями.

— Мне уже страшно, — пробую пошутить, но все-таки отвечаю. — Да, хочу.

— Тогда сначала ты мне скажи правду. Ты бы ко мне вернулся через сколько там лет после того, как все улеглось? Только честно?

Вглядывается мне в глаза, пытается разглядеть там ответ.

Можно сказать «Да, конечно, малыш! Даже не сомневайся!». Сгрести ее в охапку, как я уже делал, свести к дебильной шутке, только..

Нихуя это не работает. Она будет продолжать вариться в своих сомнениях и частично будет права.

— Пойдем, сядем, — предлагаю ей, показывая на лавочку, — там и поговорим.

Тяну ее за руку, Лиза послушно идет за мной. Я сажусь первым, у меня теплое пальто, зад не замерзнет. А ее сажаю себе на колени, крепко обняв руками.

Она все равно тоненькая и стройная, только живот впереди торчит как мячик. А так это все тот же мой Стебелек.

— Говори сначала ты, — предлагаю ей, — почему ты уверена, что я бы за тобой не вернулся? Ты же ведешь со мной мысленные многочасовые диалоги? Предлагаю их все озвучить адресату, который сейчас сидит перед тобой.

Она упирается мне руками в плечи и упрямо поджимает губы. Судя по вздернутому подбородку, с монологами я попал в цель.

— Ты сказал, что дал мне полную свободу, — начинает медленно. — Разве это не означает, что такую же свободу ты оставил и за собой?

Задумываюсь буквально на доли секунды.

Можно солгать, но я сейчас я чувствую, что Лиза не то, что открылась мне. Нет, слишком много чести. Но она приоткрыла створки своей ракушки, в которой все это время от меня пряталась.

Я держу ее в руках, буквально кожей ощущая, что она вся как оголенный нерв. И любая моя ложь, даже простой стеб будет как наждачка по нежной беззащитной плоти.

Поэтому лучше правда. И я хуярю этой правдой самого себя в первую очередь.

Не одна моя малышка вела сама с собой эти ебучие мысленные монологи. Я тоже давно самого себя разложил и расчленил.

— Ты все правильно говоришь, малыш. Я тогда ни в чем не мог поклясться. Я мог сдохнуть в любой момент — все эти люди, которые были заняты в цепочке.. Что такое человеческий фактор? Каждого из них можно было перекупить. Одна инъекция, и меня бы похоронили вместе с настоящим Алексом. Никакого обмена. Когда мне вводили наркоз, я ставил восемьдесят процентов против двадцати, что я из него не выйду. И у меня не повернулся бы язык никого осудить, малыш. Просто в нашей среде выигрывает тот, кто платит больше. Я до сих пор считаю, что мне повезло.

Лиза смотрит на меня расширенными от ужаса глазами.

Глажу ее по руке. Да, малыш, я не хотел тебя лишний раз пугать. Но если я начну подбирать слова, между нами опять останутся недомолвки. Поэтому постараюсь покороче, но правду. Как ты и просила.

— Все это было очень грязно с самого начала. Только это не началось сейчас, малыш. Моя жизнь была такой. Кристина знает. Ее это тоже коснулось. Папа, который прячет дочку в багажнике, это не тот отец, которого бы я желал нашему ребенку.

— Хочешь сказать, что у тебя появился шанс все изменить, начать заново? — спрашивает моя девочка, поднимая на меня глаза.

Хочется ответить «Да», но я удерживаюсь от малодушной лжи.

Заодно прячу замерзшие ладошки себе под пальто, где свитер.

— Скорее, мне не оставили шанса поступить иначе, Лиза, — вот так будет правильнее. — А теперь давай откатаем наши отношения в ту крайнюю точку. Я на тебя запал. Я потерял голову. Я влюбился в тебя. Но тащить тебя за собой в неизвестность я не мог себе позволить. Посвящать вас с Кристиной в тот тайный план было не просто рискованно, а недопустимо. Мне никто бы не позволил, в нем было замешано слишком много людей, и это не мой бизнес. Это целая система.

— Значит мы так и жили бы с тобой на расстоянии, — отстраненно говорит Лиза. — Я училась бы дальше. Переходила с курса на курс. А ты примерял на себя жизнь Алекса Эдера?

— Да. Я так и делал. Но только ответь мне на один вопрос, — поднимаю ее руку и подношу к губам. — У меня в отличие от настоящего Алекса нижняя часть тела не пострадала. Все работало отменно сразу как только я вышел из наркоза. Почему тогда я никого не хотел, малыш? И почему у меня никого не было за все это время? Ни Клер, ни кого-то другого.

Она молчит. Отворачивается. А я беру и поворачиваю ее за фарфоровые прозрачные щечки.

— А я тебе скажу. Потому что один тоненький Стебелек умудрился пробиться и пустить корешки даже в таком запущенном и заросшем сорняками сердце как мое. Как тебе это удалось, малыш?

Она очень силится не моргать. Распахнутые голубые глаза становятся прозрачными от набежавшей влаги.

Вытираю ладонью и глаза, и щеки.

— Я бы вернулся, Лиза. Я и тут не выдержал, прискакал как сайгак. Куда бы я делся? Я ночами спать не мог, у Сереги спроси, как я его донимал, чтобы он мне видео с тобой записывал. А он меня матами крыл. Но самое неблагодарное занятие думать, что могло бы быть, если бы.. Давай попробуем жить настоящим и немного будущим, ммм?

Она поворачивается ко мне, собирается с духом.

— Знаешь, когда я узнала, что тебя взорвали в машине, я думала, что меня взорвали вместе с тобой. А теперь чем больше думаю, тем больше утверждаюсь в мысли, что любила мужчину, который просто меня бросил. Поэтому.. — набирает в грудь воздуха, — раз ты стал Алексом, я хочу лучше узнать Алекса. Каким он был. Кем он был, — и совсем тихо добавляет. — Я же все равно Марата почти не знала..

Раздумываю.