Я тебя верну

Глава 30

Алекс

Она уже не дерется со мной. Не шипит, не пытается оттолкнуть. Даже слушает. Задает вопросы.

И хоть я ебаться хочу, а не разговаривать, терплю беспрекословно.

Она имеет право знать. Она имеет право меня распороть, вывернуть наизнанку и выпотрошить как старый диван. Вытащить на свет все, что там спрятано и зашито.

И я не имею права молчать. Я должен все рассказать.

Вот только надо ли ей это знание? Что оно ей даст?

И не станет ли это лишним грузом?

Пока я был просто соседом — благопристойным, добропорядочным Алексом, чуть туповатым с вечной благожелательной улыбкой, над которым могли поржать девчонки, — это было супер-безопасно. Кто угодно мог приходить к ним с вопросами, для всех был один ответ.

Они ПО-НАСТОЯЩЕМУ ничего о нем не знали.

Смогут ли они теперь вести себя естественно? Они же никакие не шпионки, они девочки. Мои родные девочки, обе..

— Почему, Ма.. Алекс, — моя малышка исправляется, и я за это целую ее в нос, — почему им обязательно надо тебя убить? Почему ты не можешь откупиться?

— Потому что все не так просто, — укладываю Лизу так, чтобы ей было удобнее. — Когда-то я занимал не последнее место в криминальной иерархии. Потом захотел легализоваться. И сейчас, когда у меня слишком большое влияние и вес в бизнесе, я стал многим мешать. Потому что не хочу отмывать грязные бабки, не хочу лезть в сомнительные схемы.

Про то, что я в свое время спиздил дохуя бабла, решаю не говорить. Плюс-минус это ни на что не влияет. У меня точно так же пиздили. Такой у нас в то время был бизнес.

— Теперь меня захотели убить. Мне повезло, что таких людей было несколько. Я сыграл на опережение. Сделал так, что теперь одна группировка считает, будто меня завалили другие. Понимаешь? И наоборот.

Как на меня, вышло охуенно. Но Лиза походу моего восторга не разделяет.

— Пока мы с Крис прятались, ты по ресторанам прохлаждался с Клер! — снова лупит меня ладошками по грудине.

— Так, я понял, у нас сегодня сеанс БДСМ. Ты меня пиздишь, у меня стоит, — беру ее за попку и усаживаю на себя верхом.

Сам тоже сажусь, глубоко и жадно целую. Мы правда еще успеем поговорить, а член, сука, уже дымится.

Судя по тому, что малышка моя начинает постанывать и елозить мокрой промежностью по каменному стояку, я все делаю правильно. Она не против.

Ловлю ее за бедра, задерживаю и направляю внутрь налитую кровью головку.

— Ма.. — вскрикивает Лиза, и я накрываю ладонью припухшие губки.

— Можешь придумать мне какое-нибудь дебильное прозвище, малыш, — хрипло шепчу в розовое ушко, — я не обижусь. Зайка или пупсик. Это будет лучшим выходом. И главное. Мы должны говорить только по-английски.

Она начинает смеяться, но я насаживаю малышку по самые яйца, и ее смех быстро переходит в протяжный стон.

— А что мешает тебе начать учить русский, пупсик? — спрашивает она, царапая ноготками мой живот. Привстает и насаживается сама.

Пресс пружинит, меня выгибает так, что приходится удержаться рукой за спинку кровати.

— Боже я убью эту девчонку, — бормочу по-английски, пытаясь вбиваться бедрами. Но засранка не дается, приходится ее ловить и фиксировать.

Блядь, я забыл, что так теперь не получится, мешает живот.

Разворачиваю спиной, не давая ей больше болтать. Занимаю сладкий разговорчивый ротик языком и начинаю трахать.

Она шипит, кусает меня за плечо, пока я мерно вколачиваюсь сзади, с каждым разом увеличиваю амплитуду.

Да, мне все это время недоставало секса, его вайба, всех этих пошлых звуков — хлопков голых тел, хлюпанья смазки, стонов и криков.

Но главное, не доставало ощущений.

Что это моя женщина. Моя любимая. Моя жена.

От всего этого сука так накрывает, что ничто другое уже просто не вставляет. Воспринимается как суррогат. И я ни разу не солгал, что никого не захотел за все эти месяцы без нее.

Я говорил правду.

Мне нахуй никто не нужен.

— Давай, моя девочка, — ускоряюсь, чувствую, как она стонет громче и дышит чаще. Сую ей в рот пальцы. — Соси.

Она сосет, причмокивая, и я чувствую, как ее стеночки сдавливают член, начинают сокращаться. Помогаю кончить, массируя клитор — знаю, что так ее оргазм будет ярче и фееричнее. И следом за ней сам взрываюсь внутри.

— В душ? — спрашиваю по-английски, когда мы потные и мокрые, обнявшись, начинаем дышать ровнее. Она кивает.

После душа Лиза одевает пижаму.

— Зачем ты одеваешься, малыш? — спрашиваю, притягивая ее к себе. Я не собираюсь спать одетым и планирую приучить к этому свою жену.

— Я хочу пить, не додумалась взять с собой воду.

Натягиваю штаны.

— Я сейчас принесу, — чувствую просыпающийся голод. — Заодно поищу что-то пожрать. Ты проголодалась?

— Наверное, я бы что-то тоже съела. Я пойду с тобой, — Лиза сползает с кровати и берет меня за руку.

Идем вниз, но по дороге замечаю в гостиной полоску света. Переглядываемся, я прикладываю палец к губам. Лиза понимающе кивает.

Приоткрываю дверь и вижу Кристину. Она стоит с фотографией в руке, внимательно ее разглядывает. Поднимает голову.

Ее глаза вспыхивают. Взгляд мечется от меня к Лизе. Она замечает, как мы держимся за руки, как Лиза инстинктивно прижимается ко мне. Медленно кивает.

— Значит, ты теперь тоже знаешь.. — переводит взгляд на меня, ее губы мелко дрожат. Глаза наполняются слезами. Поворачивает фото ко мне. — Пап, скажи правду. Ты его убил?..

* * *

Лиза

Алекс дергается и одновременно движением, отработанным до автоматизма, задвигает меня за спину. Весь собранный, как зверь перед прыжком.

Смотрит на Кристину, проводит ладонью по лицу.

— Черт.. — оглядывается на меня и как будто в себя приходит. Тихо матерится, снова поворачивается к Крис. Смотрит исподлобья. — Сама догадалась?

— Сама, — она кивает, переводит взгляд на меня, затем на Алекса. Тот переплетает пальцы и упирается подбородком.

— Давно?

— Давно..

— А мне могла сказать? — подаю голос, выходя из-за спины мужа. — Подруга называется. Я же думала, он тебя шантажирует.

Алекс и Кристина синхронно кривят уголки губ, и одна эта мимика могла бы выдать их с головой.

Если бы я была внимательней.

Если бы я не боялась показаться сумасшедшей.

Если бы я больше доверяла своей интуиции..

— Дай, — Алекс протягивает руку к фото, Крис сильнее хмурится.

— Ты не ответил.

— Нет, — мотает головой, делает шаг вперед и видя, что та недоверчиво пятится, хрипло говорит. — Как ты могла так обо мне подумать, Малинка? Дай, я просто хочу посмотреть.