Я тебя верну

Глава 29

Алекс

Я долбоеб, знаю.

Собирался выждать, дать ей время, привыкнуть.

Даже лег рядом. Мы уже лежали так, когда у моей малышки угроза отслоения была.

Я тогда дышать на нее боялся, как мог себя сдерживал. Думал, и сейчас получится.

Но когда лег рядом, вдохнул ее запах, тепло ее тела почувствовал — вся выдержка улетела в ебеня.

Захотелось прижаться, обнять, и ее, и сына.

У нас сын будет, я знаю. Я был с ней на УЗИ, когда ей пол ребенка сказали.

Серега сказал, но предупредил, что придумывать, как мне с Лизой на обследование попасть — исключительно моя проблема.

Я и сам это знал.

Можно было не идти, потом просто снимок получить. Или запись сделать. Но для меня край важно было с ней рядом быть.

Я хотел бы ее за руку держать. Это мой первый желанный ребенок.

С Крис все по-другому проходило, я тогда совсем зеленый пацан был. А здесь у меня от одной мысли, что я отцом стану, что у меня сын будет от любимой моей девчонки, нахер крышу сносит.

Так что мое присутствие не обсуждалось.

Все решили деньги.

Я взял Клер как прикрытие. Пока она там свои вопросы решала, прошел за ширму в кабинет. И стоял, сцепив зубы и сжав кулаки, смотрел, как на экране мой ребенок нам обоим знаки подает.

Нам. Обоим. Он же меня видел. Это Лиза не видела.

И теперь я могу к нему прикоснуться уже почти официально. Потому что я муж, отец. Пусть не под своим именем, разве это самое важное?

В нем мои гены, моя кровь. И я могу их двоих защитить. Вот что важно.

Остальное хуйня.

Обнял живот, погладил. Тихо. Он тоже спит, мой сынок, как и моя любимая.

Теперь здесь мой центр тяжести, центр моей вселенной. Весь у меня в руках уместился.

Но стоило обнять живот, Лиза вжалась попкой в мой пах, и вот тут у меня вся кровь отлила от мозга. Устремилась вниз, понеслась потоком, сметая на своем пути все преграды и заслоны, которые я успел настроить.

Похуй стало на все, в чем я так старательно себя убеждал.

Была лишь одна неудержимая жажда — неутоленная, ненасытная.

С тех пор, как я восстановился после всех операций, она не отпускала меня, съедала. Сжигала. Опустошала. И никакая дрочка не помогала.

Но я не мог даже смотреть на других баб. Только не после всего, что случилось. Только не после всего, что мне пришлось сотворить.

И я все равно держался. Видел, что моя малышка течет — знал, нутром чувствовал, по запаху определил. Но только она текла на Марата, она его звала во сне, поэтому не хотел так ее брать, хотя ее ладонь уже мой член надрачивала.

А я теперь Алекс Эдер, ее муж. И трахать ее теперь я буду.

Ворвался в сладкий рот, чтобы разбудить. Дождался, пока она глаза откроет и меня увидит.

Честно говоря, ждал, что коленом в пах саданет. А она расширяет глаза, и я боюсь, что сейчас закричит.

Осторожно кладу на припухлые губки ладонь, прижимаю и шепчу:

— Тише, малыш, тише. Это я. Я. Прости, я не сдержался.

Отодвигаю руку и снова к ее рту припадаю. Стояк в ее руке болезненно каменеет. Толкаюсь в теплую мягкую ладонь, она хочет ее отдернуть, но я не даю. Ловлю, накрываю. Сжимаю.

Тело прошивают судороги. Выхожу из ее рта, не даю ничего сказать, шепчу хрипло:

— Моя девочка.. родная.. Давай я потом тебе все расскажу.. Так хочу тебя, пиздец.. Устал дрочить на тебя, малыш. Давай хоть в брачную ночь трахаться..

Она не успевает ничего ответить, осторожно ее на бок толкаю и пижаму стягиваю. Слежу за реакцией. Хотела бы — въебала бы уже коленом. Но может, конечно, в шоке пока. Успеет еще. Потом.

Задираю кофту и впиваюсь в грудь ртом. Даже мурлычу от удовольствия.

Какие же они у нее стали охуенные! Раза в три увеличились, налились. Ареолы потемнели, соски тоже потемнели, стали крупнее. Впиваюсь в них губами, всасываюсь. Она стонет, выгибается, цепляется за плечи.

Не отталкивает и не пинается, это тоже хороший знак.

Глазами ее пожираю, она вся охуенная стала. Руками по телу скольжу. Кожа гладкая, шелковая. Она такая моя, что хочется сдавить ее всю, к стенке развернуть. До упора ворваться и ебать пока не закричит мое имя, пока спермой всю не залью.

Но сейчас так нельзя. Сейчас она для меня как драгоценная статуэтка, и мне изо всех сил приходится сдерживать внутреннего зверя, который рвется из меня. На цепь его посадить, приковать.

Рукой нахожу мокрые складочки, и Лиза тихо ахает, разводя колени.

— Если больно будет, скажешь, малыш, — говорю на ухо, облизываю пальцы и вхожу в нее сначала одним, потом второй добавляю.

Девчонка моя глубоко дышит, на пальцы насаживается. Смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

— Ты.. — шепчет.. — ты..

— Я знаю, уебок, — хриплю в ответ, — но я все равно люблю тебя, малыш. Люблю.

И заменяю пальцы членом. Вдавливаюсь крупной головкой, Лиза с шипением втягивает воздух.

Замираю.

— Больно?

— Ты же сказал, потом разговаривать будем? — поворачивает голову и грозно сверкает глазами.

— Понял, — хищно скалюсь, сжимаю бедра и вхожу членом на всю длину.

Мы оба замираем. Дышу ей в висок, у нее пульсирует голубая венка на шее. Прикладываюсь к ней губами, сминаю ладонью грудь. Перекатываю между пальцами торчащую вершинку соска.

И толкаюсь.

Еще. Еще.

Осторожно. Все еще боюсь навредить.

Она застывает. Задерживает меня рукой.

— А Марат мог глубже. И быстрее, — говорит вроде как равнодушным тоном, но при этом так дышит, что не будь она беременная, уже бы придушил.

— Ах ты ж сучка малая, — взвиваюсь.

И понимаю, что провоцирует, но уже все. Уже забрало упало.

Поднимаю рывком, ставлю на колени и вхожу глубоко так, что пах трется о ее ягодицы.

Жестить не буду, не дождется. Там мой ребенок. Но если хочет поиграться, поиграемся.

— Так достаточно, или глубже?

— Достаточно, — отвечает сипло.

— Тогда погнали, — говорю и начинаюсь вколачиваться. При этом упираюсь в матрас рукой, чтобы смягчить силу удара.

Потом на ней оторвусь, когда родит.

Меняю амплитуду проникновений, член входит и выходит как поршень. Лиза хрипло стонет, извивается. Чувствую, что к финишу подлетаю, нахожу рукой клитор, надавливаю пальцами на горошину. Обильно смазываю нашими соками, массирую, похлопываю.

Она взрывается первая. Таким же фейерверком, как и раньше. Ничего не изменилось, я зря переживал. Долго сокращается на члене, сдавливает его стеночками, кричит, закусив запястья.

Догоняю ее, вбиваясь бедрами, вдавливаюсь пахом, матерюсь сквозь зубы. Сперма льется в Лизу, не переставая.

Мне в общем-то похуй, что там кому слышно. У меня сегодня брачная ночь.