Я тебя верну

Не хочу, хочу ответить резко, жестко. Но вместо этого лишь молча набираю Крис по громкой связи и слушаю, как она уже через пару секунд щебечет в трубку.

— Алло! У нас все хорошо, Лиз, мы просто с Оскаром кофе пьем. На заправке. Здесь так классно! А ты чего звонишь? — спрашивает она по-русски.

— Просто босс своего сотрудника потерял, — говорю язвительно на английском. — Переживает. Вы задержались на целых пятнадцать минут.

— Босс, у меня разрядился телефон, — слышится голос Оскара. Парень явно встревожен. — Но мы уже едем обратно.

— Я просил вас быть ровно в шесть, Оскар, — ровно говорит Алекс. Слишком ровно. Бесяче.

— Да приедут они сейчас, что вы нервничаете, — выключаю телефон, собираюсь уйти, но он задерживает меня за запястье.

— Я бы выпил чаю.

Чуть не захлебываюсь от подобной наглости.

— У вас дома уже закончился? Так можете сгонять на заправку.

Но он меня не слушает. Перехватывает за локоть и буквально заталкивает в дом. Включает чайник, упирается руками в стол.

Я стою у стены, меня переполняют самые разные чувства. Мне хочется наорать на этого мужчину, вытолкать его из дома, и в то же время почему-то хочется, чтобы он не уходил.

Что со мной происходит? Я не знаю. Мне это не нравится. И когда за окном лучи фар рассекают темноту, я испытываю невероятное облегчение.

— Лиза, эта машинка такая классная! — Крис бросается мне на шею, но я прекрасно понимаю, что речь идет не о машине. Просто ей неудобно называть при мужчинах имя Оскара даже на русском.

Она благодарит Алекса, прощается с Оскаром. Тот смотрит на Кристину с сожалением, парню явно не хочется расставаться. У меня внутри все кипит от злости!

Какой же душнила этот Александер!

Он ничего не говорит Крис, но взгляд, которым мужчина окидывает Оскара, не сулит бедняге ничего хорошего.

— Монтировку не забудьте, — говорю Алексу на прощание. Он в ответ только хмыкает.

Мне жаль подругу. И Оскара жаль. Обнимаю Крис, и мы так и стоим, обнявшись, и смотрим, как они уходят.

— Слушай, как думаешь, если мы поцелуемся на третьем занятии будет норм? Или лучше подождать до конца обучения? — спрашивает Крис по-русски, как только за ними закрывается калитка. Алекс спотыкается на дорожке и глухо матерится.

— Не надо ждать, — качаю головой. — Ты только не подставляй парня перед боссом. Видишь, какой он у него душный.

— Да уж, — вздыхает Крис, крепче ко мне прижимаясь, — не понимаю, что я в нем нашла? На конкурсе мистер Душнила наш сосед взял бы все призы.

Алекс разворачивается к Оскару и что-то резко ему выговаривает. С монтировкой в руках это выглядит более чем убедительно.

— Ничего, — подбадриваю ее, — все будет хорошо. Главное, что в машине нет видеонаблюдения. А там пусть хоть перископ на дом устанавливает. Или подзорную трубу.

Мы переглядываемся и прыскаем. А меня охватывает странное чувство.

Как будто Марат здесь, со мной. Как будто он и не уходил.

Может, это потому что со мной Крис и во мне его ребенок?

Но я больше не чувствую той изнуряющей, выматывающей тоски. Тиски, которые давили изнутри, ослабили хватку, и я ощущаю себя живой. Такой, какой не чувствовала все эти месяцы.