Страница 26 из 80
Он улыбается, наклоняется и меня целует. Я тянусь, хочу чтобы он поцеловал глубже, сильнее, но Марат с сожалением отстраняется, хотя его дыхание уже достаточно горячее и неровное.
— А теперь спи, холодно, давай я укрою тебя пледом..
Хочу сказать, что я на качелях, как же я буду тут спать, но мне становится теплее. Чувствую его губы на щеках, на шее, он с шумом втягивает воздух, когда опускается к ложбинке.
— Блядь, как же я заебался, как же заебался, малыш.. — то ли слышу хриплый шепот, то ли нет.
Просыпаюсь от того, что мне холодно. Раннее утро, еще только начинает светать. В комнате холодина, и балконная дверь приоткрыта. Я, конечно, закутана в плед, но все равно чувствую холод.
Первая мысль — сон. Быстро нащупываю левой рукой безымянный палец правой руки.
Понятно, что никакого кольца там нет, но все равно некоторое время лежу, пытаясь привести в порядок мысли чувства.
Сама не знаю, чего бы я больше хотела — чтобы оно там было или чтобы его не было.
Понятно, что если бы было, то прямая мне дорога в психиатрическую лечебницу. И откуда ему там взяться? Но..
Сон настолько был реальным и осязаемым, что мне до сих пор кажется, что в спальне пахнет мужским одеколоном. И я до сих пор ощущаю на коже мужские прикосновения.
Вот только аромат, который кажется висит в воздухе, совершенно точно не Марата.
Как бы ни было лень выбираться из-под теплого пледа, но дверь закрыть надо. Как я ее вчера умудрилась оставить открытой? Или здесь задвижка слабая, и она от ветра открылась?
Получается по новой уснуть, и меня уже будит к завтраку Крис.
— Нам какая-то падла кусты помяла, — сообщает она, когда я спускаюсь на кухню.
— Какая? — выглядываю в окно.
— Знала бы я, — фыркает подруга. — Бедные кусты. Я не знаю, что это, но жалко же. Посмотри, такое ощущение, что на них коровы паслись. Или может, это собаки?
Смотрю на садовую клумбу. Небольшие аккуратные кустики какого-то вечнозеленого растения, похожего на можжевельник, и в самом деле выглядят безжалостно смятыми.
— Надо спросить у господина Ренье, ходят ли тут собаки, — говорю Кристине.
— И надо взять у него номер телефона садовника, — мрачно соглашается она.
За завтраком меня так и подмывает написать Сергею и спросить, узнал ли он что-то о нашем соседе. Но Крис советует его не дергать.
— Он дядька ответственный, — предупреждает она, — но не любит, когда его подгоняют. Давай лучше просто подождем.
— Сергей сказал вести себя как раньше, — говорю ворчливо, — чтобы не вызвать подозрений и не спугнуть Алекса. А вот ты сможешь? Сможешь делать вид, будто ничего не произошло?
— Да легко, — пожимает плечами Крис, — если это нужно для дела..
— А я не смогу, — вздыхаю, — у меня все на лице написано.
— Ты прямо уверена, что его твой дядька подослал? — недоверчиво спрашивает Кристина.
— Не то, чтобы уверена, — отвечаю, — но очень-очень сильно допускаю.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Ты просто не знаешь Захара. Его Марат заставил вернуть то, что он уже привык считать своим. Я еще тогда не верила, что он так просто мне все отдаст. И сразу ждала какой-то гадости.
— Может, ты и права, — задумчиво соглашается Крис, теребя в руке салфетку. — Но каким образом этот Алекс может отобрать у тебя деньги?
— Не знаю, — качаю головой. — Но он же зачем-то сказал, что ухаживает за мной. Значит..
— Лиз, — Кристина упирается в меня тяжелым взглядом, — только не говори, что он собирается на тебе жениться.