Разведенка

Глава 6

Дамир

Стою у окна, сложив руки на груди, и задумчиво смотрю на суетящийся город.

Не помню, где прочитал, что принять решения не так сложно, как жить дальше с его последствиями. Возможно, решение, которое я принимаю, не самое правильное. Но у меня в запасе осталось слишком мало времени, а просто так сдаваться я не собираюсь.

Чем больше я думаю о фиктивном браке, тем более привлекательной мне кажется эта идея. Почему я раньше не догадался найти фиктивную жену? Ведь это не просто решение всех моих проблем одним махом, это путь к настоящей свободе.

Жена, которой я не буду ничем обязан, и которая ничем не будет обязана мне. Женщина, которая не будет выедать мозг из-за отсутствия любви в наших отношениях, а согласится на брак ради собственногоблагополучия.

Лучшая в мире мотивация.

Идеальный брак.

Осталось только найти такую женщину. А они есть и много, я в этом не сомневаюсь. Главное, надо правильно поставить цель Мирозданию.

Запрашиваю в кадровом департаменте личные дела незамужних сотрудниц до сорока лет с обязательным указанием оклада каждой.

С обеспеченной лучше не связываться, такая вряд ли согласится на фиктивный брак. Мне нужна девушка, которая нуждается в деньгах и поддержке. А за деньги люди готовы на многое, уверен, что без труда найду подходящую кандидатуру.

Все-таки у меня не металлургический комбинат, не сталелитейный завод и не транспортная компания. В текстильном бизнесе основной кадровый состав женщины. Так что найти среди них желающую сыграть роль моей жены можно практически со стопроцентной вероятностью.

— Можно, Дамир Даниярович? — слышится стук из приемной.

Дверь открывается, на пороге появляется начальница кадрового департамента, с трудом удерживающая небольшую гору личных дел.

Отталкиваюсь от окна и подхожу к столу, на который она сваливает папки. Озадаченно смотрю на гору, потирая подбородок.

— У нас так много молодых незамужних сотрудниц? — с искренним недоумением смотрю на кадровичку.

— Наша компания при отборе сотрудников руководствуется исключительно их профессиональными качествами, Дамир Даниярович, — с вызовом отвечает она. — Если помните, вы в числе первых настаивали на таком подходе.

— Очень правильный подход, — киваю уже далеко не так уверенно.

Кадровичка уходит, а я сажусь за стол и придвигаю к себе стопку папок. А здесь, оказывается, все далеко не так просто и безоблачно, как мне думалось.

* * *

— Все летит к чертям, Мурат, — растираю лицо руками и откидываюсь в кресле. — Они страшные как атомная война.

Мой агент лично прилетел из Стамбула, когда я в краткой нецензурной форме сообщил ему, что все пропало, и наш план полетел ко всем чертям.

Сейчас я сижу в кресле, заложив ногу за ногу, а Мурат стоит у подоконника и барабанит по нему пальцами.

— Все настолько безнадежно, Дамир-бей?

— Сам посмотри, — перегибаюсь через стол и бросаю ему папку с личными делами сотрудниц. — такое ощущение, что их нарочно отбирали.

Я несправедлив к кадровикам. Мой кадровый департамент набирал в первую очередь профессионалов. Откуда им было знать, что их боссу придет в голову жениться фиктивно?

Мурат садится за стол и начинает листать личные дела. Чем больше он пролистывает, тем сильнее на его лице отражается скорбь и разочарование.

— Может, это просто фото такие неудачные? — с надеждой поднимает мой агент голову.

— В жизни они еще хуже, — безнадежно отмахиваюсь.

— Может стоит устроить специальный кастинг, Дамир-бей?

— У меня компания а не эскорт-агентство, — отвечаю с достоинством. — Мои сотрудницы получают должность и оклад независимо от пола, внешности, своих моральных качеств и вероисповедания.

Мурат берет следующее лично дело. Открывает, вздрагивает, закрывает и кладет обратно.

— Ты уверен, что здесь все личные дела?

— Все те, что свободные, — киваю. — Свободные, незамужние и бездетные. Замужние есть такие, что закачаешься, я в коридорах компании встречал. Но их давно прибрали к рукам. А из незамужних ты видел сам. Там самая красивая мой секретарь, ей сорок восемь, и она огонь, но мне никто не поверит, если я на ней женюсь.

— Мда.. — тянет Мурат и замолкает. Затем решительно поднимается из-за стола, упираясь руками в столешницу.

— Вставай, Дамир-бей, время обедать. На голодный желудок нельзя принимать серьезные решения. А там глядишь, все и разрулится.

— Само свалится нам на голову? — смотрю саркастически.

— Может и само, — с умным видом отвечает Мурат-бей, первым покидая кабинет.

— Я тебе говорю, сынок, когда не знаешь, что делать, самое правильное — вкусно поесть, — с видом знатока говорит Мурат, и я не могу с ним не согласиться.

После хорошего обеда в хорошем ресторане моя проблема уже не кажется такой неразрешимой. В который раз убеждаюсь, как надо уметь иногда поставить на паузу бешеный жизненный темп, остановиться и насладиться мелочами.

Немного бесит, что Мурат называет меня сынок, но это у него в зависимости от настроения. Чаще я бываю брат или друг, и это просто еще одна из многих возможностей проще относиться к жизни.

Возвращаемся в офис, нужно обсудить детали бизнес-проекта, которые я предложил на рассмотрение Эмиру Денизу.

У нас с ним разный подход к ведению бизнеса. Есть множество тонкостей, на которые я не обратил бы внимания, но которые могут сыграть решающую роль в принятии решений о партнерстве.

Для этого мне и нужен Мурат. Он помогает сгладить различия, которые неизбежно появляются, когда схлестывается два менталитета.

Пересекаем просторный холл бизнес-центра и идем по направлению к лифтам.

— Так ты считаешь, мне не стоит настаивать на третьем пункте? — поворачиваюсь к Мурату, и в этот миг мимо проносится вихрь неизвестного происхождения.

Он сбивает Мурата с ног, тот падает на четвереньки, а сверху на него валится худенькая невысокая девушка с рюкзаком, который она почему-то держит перед собой.

Мой агент выдает крепкое турецкое ругательство, которому он же меня научил, и сразу же предупредил, что его запрещается использовать в присутствии детей, стариков и женщин. При этом у него на спине практически верхом сидит девица, возраст которой с большей вероятностью можно отнести к первой категории чем к двум остальным.

Вот такой вот когнитивный диссонанс.

— Юзгюнум*, ефенди, — тем временем говорит девица голосом, полным искреннего раскаяния. Кажется, она вот-вот заплачет.