Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 4. Алёна( Вероника)

Ме­сяц на­зад…

Слег­ка рас­те­рян­но смот­ре­ла на ог­ром­ное зда­ние в цен­тре сто­ли­цы. С ро­ди­те­ля­ми про­жи­ва­ли в хо­ро­шей квар­ти­ре, не­да­ле­ко от цен­тра, но всё же до это­го рос­кош­но­го зда­ния на­ше жи­ли­ще не­до­тя­ги­ва­ло.

– Про­шу, Алёна, вы­хо­ди, – Олег Пет­ро­вич по­дал мне ру­ку и по­зво­лил по­ки­нуть са­лон ав­то­мо­би­ля.

Су­до­рож­но вдох­ну­ла мо­роз­но­го воз­ду­ха. На ули­це хо­лод­но, а внут­ри всё по­лы­ха­ло. Вот уж не ожи­да­ла, что моё со­вер­шен­но­ле­тие – ста­нет эта­пом но­вой жиз­ни. Но­вой жиз­ни под чу­жим име­нем.

Не при­вык­ла врать. Ро­ди­те­ли все­гда вос­пи­ты­ва­ли нас с бра­ти­ком в уме­рен­ной стро­го­сти, соб­ст­вен­ным при­ме­ром до­ка­зы­вая, что ложь – это мерз­ко, от­вра­ти­тель­но, уни­зи­тель­но.

Ро­ди­те­ли все­гда бы­ли для ме­ня при­ме­ром. Вы­со­ко­нрав­ст­вен­ные, по­ря­доч­ные…Да­же не знаю, что­бы они ска­за­ли мне те­перь, уз­нав, о при­ня­том мной ре­ше­нии.

– Алёна, пой­дём. Я по­ка­жу те­бе квар­ти­ру.

Роб­ко кив­ну­ла. По­ни­ма­ла, что долж­на ид­ти, но но­ги оде­ре­ве­не­ли. Же­ла­ние отом­стить под­тал­ки­ва­ло ид­ти вперёд и не обо­ра­чи­вать­ся, но нрав­ст­вен­ные прин­ци­пы сдер­жи­ва­ли. Про­ти­во­ре­чи­вые чув­ст­ва всту­па­ли в не­шу­точ­ную схват­ку. До кон­ца не осоз­на­ва­ла, пра­виль­но ли я по­сту­паю.

– Алёна, по­шли.

С глу­бо­кой бо­лью по­смот­ре­ла на взрос­ло­го, опыт­но­го муж­чи­ну.

– Как же мне даль­ше жить, Олег Пет­ро­вич? – Не­зре­лый, очень да­же дет­ский во­прос, как сим­вол мо­ей бес­по­мощ­но­сти, со­рвал­ся с губ.

Не хо­те­ла быть сла­бой, долж­на стать силь­ной, не­сги­бае­мой, в па­мять о ро­ди­те­лях. Но как же слож­но. Не­ве­ро­ят­но слож­но.

Уг­нетённо и тя­же­ло за­ды­ша­ла, стре­мясь хоть не­мно­го по­га­сить бу­до­ра­жа­щий огонь внут­ри серд­ца.

– Не все­му ве­рить, – вне­зап­но про­го­во­рил Пла­то­нов, при­сталь­но гля­дя на ме­ня. – Боль­ше все­го мы уз­на­ем от дру­гих, ку­да мень­ше ви­дим са­ми; мы живём тем, что слы­шим. Слух — чёрный ход для прав­ды и па­рад­ный для лжи. Прав­ду мы час­то ви­дим, но ред­ко слышим — в чис­том ви­де поч­ти ни­ко­гда, осо­бен­но ко­гда она идёт из­да­ле­ка: в ней то­гда есть при­месь при­стра­стий, чрез ко­то­рые она про­шла. Страсть ок­ра­ши­ва­ет в свои цве­та всё, до че­го коснётся, — не­на­ви­дя, как и лю­бя; глав­ное для неё — про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние. Будь на­че­ку, ко­гда хва­лят, и особенно — ко­гда осу­ж­да­ют. На­пря­ги все вни­ма­ние, что­бы раз­га­дать на­ме­ре­ние по­сред­ни­ка, по­нять, что им дви­жет. Раз­мыш­ле­ние да бу­дет щи­том и от глу­по­сти, и от ни­зо­сти.

Олег Пет­ро­вич не­спеш­но об­вёл ме­ня тё­п­лым взо­ром.

– Да­вай спо­кой­но по­го­во­рим в квар­ти­ре. Не сто­ит мо­ро­зить­ся.

Кив­ну­ла.

При­дер­жи­ва­ясь за ру­ку Пла­то­но­ва, сле­дуя за ним, на­пра­ви­лась к сво­ему но­во­му жи­лью.

Две­ри в бе­ло­снеж­ный, мра­мор­ный подъ­езд при­глушённо рас­пах­ну­лись. Не­уве­рен­но, по­сто­ян­но со­мне­ва­ясь ша­га­ла в не­из­вест­ность.

« - И сно­ва в путь! — И сно­ва в не­из­вест­ность… — Ост­рые ощу­ще­ния то­го, ко­гда не зна­ешь, ку­да ид­ти и ку­да безо­пас­нее все­го сту­пить, идя по краю безд­ны, идя че­рез мрак и пус­то­ту, не­ся в се­бе ма­лень­кий огонёк на­де­ж­ды в безу­преч­ной ве­ре бы­тия».

Не­из­вест­ность пу­га­ет всех, но мы по­рою са­ми вы­би­ра­ем эту не­из­вест­ность, тем что под­соз­на­тель­но не хо­тим по­ста­вить се­бя в из­вест­ность, бо­ясь раз­оча­ро­вать­ся. Я про­шла это, моё бу­ду­щее не из­вест­но, ко­неч­но, но во мне есть ве­ра и на­де­ж­да, лю­бовь, это ведёт ме­ня вперёд, и боль­ше нет стра­ха пе­ред не­из­вест­но­стью, нет боль­ше со­мне­ний, — хо­чет­ся жить…

Ока­зав­шись в квар­ти­ре, изумлённо ос­мот­ре­ла про­сто­рное по­ме­ще­ние…

Ин­терь­ер про­сто вос­хи­щал.

– Алёна, про­хо­ди. Ос­ваи­вай­ся. На пер­вое вре­мя у те­бя всё есть. А на бу­ду­щее, – муж­чи­на не­при­нуждённо дос­тал из кар­ма­на кар­ту и пе­ре­дал мне. – я пе­ре­вёл день­ги на твой счёт.

Смущённо по­крас­не­ла.

– Алёна, про­шу. Не стес­няй­ся. Это всё для де­ла.

– Хо­ро­шо, – смущённо рас­смат­ри­вая пла­сти­ко­вую кар­точ­ку. – И спа­си­бо вам, Олег Пет­ро­вич. За всё спа­си­бо.

Муж­чи­на улыб­нул­ся и, опус­тив ши­ро­кую ла­донь на моё хруп­кое пле­чо, с хо­ро­шо за­мет­ным на­лётом со­жа­ле­ния, про­шеп­тал, – Алёна, де­воч­ка моя, те­бе не сле­ду­ет ме­ня бла­го­да­рить. Твои ро­ди­те­ли бы­ли для ме­ня близ­ки­ми людь­ми.

Пла­то­нов вне­зап­но от­вёл гла­за.

– До сих пор не знаю, пра­виль­но ли я по­сту­паю.

Об­речённо вы­дох­ну­ла…

– Олег Пет­ро­вич, вы всё пра­виль­но сде­ла­ли. Я долж­на бы­ла уз­нать прав­ду. Имею пра­ва знать, как по­гиб­ли мои ро­ди­те­ли.

Пла­то­нов не­ре­ши­тель­но кив­нул.

– Лад­но, ми­лая. Раз­де­вай­ся. Бе­ри та­поч­ки и то­пай на кух­ню. Я по­ка чай­ник по­став­лю. А то мо­роз на ули­це сто­ит со­ба­чий.

По­спе­ши­ла вы­пол­нить за­бот­ли­вое ука­за­ние Оле­га Пет­ро­ви­ча. Ли­хо ски­ну­ла курт­ку и, рас­пах­нув раз­движ­ную дверь ог­ром­но­го шка­фа, шо­ки­ро­ва­но ах­ну­ла. Внут­ри на­хо­ди­лось дос­та­точ­ное ко­ли­че­ст­во верх­ней оде­ж­ды. Вос­хищённо и изумлённо про­ве­ла паль­ца­ми по нор­ко­вой шу­бе, спеш­но пе­ре­во­дя гла­за на брен­до­вый гар­де­роб.

– Олег Пет­ро­вич, чья вся эта оде­ж­да? Ко­му при­над­ле­жит? – Вос­клик­ну­ла я, бу­к­валь­но за­бе­жав на кух­ню, где уже гос­под­ство­вал Пла­то­нов, рас­став­ляя та­рел­ки с пе­чень­ем, кон­фе­та­ми и раз­лич­ны­ми фрук­та­ми.

Муж­чи­на ус­мех­нул­ся.

– А са­ма, как ду­ма­ешь, Алёнка?

Оза­да­чен­но раз­ве­ла ру­ка­ми.

– Но за­чем, Олег Пет­ро­вич? Это же всё бе­зум­но до­ро­го.

– Всё вер­но, до­ро­гая, – он слов­но спе­ци­аль­но ко мне так об­ра­тил­ся, под­чёрки­вая мой но­вый ста­тус. – Алёна, – он бес­печ­но вы­дви­нул стул, при­гла­шая ме­ня при­сесть, – ты пой­ми. Вол­ков при­вык, что его ок­ру­жа­ют до­ро­гие, рос­кош­ные жен­щи­ны. Ты долж­на вы­де­лять­ся, что­бы за­це­пить его вни­ма­ние.

При­глушённо ух­мыль­ну­лась.

– Не знаю, Олег Пет­ро­вич, – вол­на ост­ро­го сму­ще­ния, мо­мен­таль­но про­шиб­ла ме­ня.