Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 2. Алёна (Вероника)

Да­же об­ста­нов­ка в ка­би­не­те бы­ла уг­не­таю­щей. Рос­кош­ный ди­зайн, до­ро­гая ме­бель, кар­ти­ны на сте­нах, всё бу­к­валь­но кри­ча­ло, что вла­де­лец вла­ст­ный, жёсткий, не­сги­бае­мый че­ло­век. Рань­ше счи­та­ла, что все эти ка­че­ст­ва долж­ны при­сут­ст­во­вать в муж­чи­не, толь­ко вот про­бле­ма за­клю­ча­ет­ся в том, что Вол­ков во­все не че­ло­век.

Без­молв­но на­блю­да­ла за хо­лод­ным, рас­чётли­вым Вол­ко­вым, этот, так на­зы­вае­мый че­ло­век, не­при­нуждённо щёлкал по кла­виа­ту­ре ком­пь­ю­те­ра, да­же глаз на ме­ня не под­ни­мая. Он яв­но да­вал по­нять, что я для не­го лишь на­вя­зан­ный, об­слу­жи­ваю­щий пер­со­нал, пыль под но­га­ми, ко­то­рая не сто­ит ни­ка­ко­го вни­ма­ния.

– Так вы Шо­хо­ва Ве­ро­ни­ка Вя­че­сла­вов­на. Всё пра­виль­но?

– Да. Всё пра­виль­но, – уве­рен­но под­твер­ди­ла свою ле­ген­ду. – Сту­дент­ка…

До­го­во­рить не ус­пе­ла, Вол­ков без­мя­теж­но при­под­нял ру­ку, бес­це­ре­мон­но да­вая по­нять, что рот по­ра за­крыть.

За­мол­ча­ла, по­дав­ляя убий­ст­вен­ную не­на­висть, ко­то­рая про­жи­га­ла из­нут­ри, серд­це тре­бо­ва­ло воз­мез­дия, ко­то­рое обя­за­тель­но свер­шить­ся, нуж­но лишь вре­мя. Са­мо­воль­ный уб­лю­док слиш­ком са­мо­уве­рен­ный. В этом и со­сто­ит его сла­бость.

«Жен­ская ин­туи­ция все­гда по­бе­ж­да­ет муж­скую са­мо­уве­рен­ность».

– Я лишь уточ­нил ва­ше имя и фа­ми­лию. Дру­гая ин­фор­ма­ция для ме­ня лиш­няя, – за­нос­чи­вый мер­за­вец от­решённо под­нял гла­за и при­сталь­но по­смот­рел на ме­ня.

На миг его взор по­тем­нел, а за­тем не­ве­до­мые ис­кры по­лых­ну­ли в глу­би­не зрач­ков. Он слов­но уди­вил­ся.

– Ве­ро­ни­ка, мне вас по­ре­ко­мен­до­вал мой хо­ро­ший друг, – муж­чи­на с гра­ци­ей ди­ко­го, опас­но­го ко­та, под­нял­ся на но­ги и не­спеш­ным, вы­ве­рен­ным ша­гом, при­бли­зил­ся ко мне, пыт­ли­во ис­сле­дуя моё ли­цо. – Дмит­рий Ива­но­вич ска­зал, что вы от­ча­ян­но ну­ж­дае­тесь в ра­бо­те.

Не­про­из­воль­но кив­ну­ла, бо­рясь с его опас­ной, тёмной, зло­ве­щей ау­рой. Па­со­вать нель­зя. Сей­час точ­но не вре­мя для тру­со­сти.

– Я не мог от­ка­зать ему. Но пре­ду­пре­ж­даю, что к про­тек­ции от­но­шусь не­га­тив­но. Вы долж­ны за­слу­жить ува­же­ние. По­нят­но?

Уп­ря­мо мол­ча­ла, де­мон­ст­ра­тив­но сжи­мая гу­бы, сме­ло гля­дя в ли­цо Вол­ко­ва.

– По­нят­но, Ве­ро­ни­ка?

Не­при­нуждённо пе­ре­дёрну­ла пле­ча­ми.

– Я жду от­ве­та, де­воч­ка.

– Прав­да? – Изо­бра­зи­ла не­го­до­ва­ние. – Про­сто не знаю, ко­гда мо­гу го­во­рить. Вы ждёте мое­го от­ве­та, я же жду раз­ре­ше­ния.

Муж­ская грудь, об­лачённая в си­нюю ди­зай­нер­скую ру­баш­ку, взды­би­лась. Моя дер­зость пе­ре­хо­ди­ла гра­ни­цы, этот че­ло­век не при­вык по­доб­но­го фри­воль­но­го то­на. Он при­вык, что­бы все по­кор­но мол­ча­ли, ис­пол­ня­ли лю­бое его ука­за­ние. Без­на­ка­зан­ность по­ро­ди­ла в нём уве­рен­ность, что он ис­тин­ный пра­ви­тель ми­ра, ко­то­рый лег­ко мо­жет вер­шить судь­бы дру­гих лю­дей.

На­сколь­ко бы не­за­ви­си­мых и силь­ных мы из се­бя не строи­ли, в глу­би­не ду­ши ка­ж­дая жен­щи­на меч­та­ет быть ря­дом с муж­чи­ной, ко­то­рый сво­ей уве­рен­но­стью, му­же­ст­вом и ав­то­ри­те­том спо­со­бен за­щи­тить её, ог­ра­дить от про­блем и под­ста­вить креп­кое пле­чо. Толь­ко вот прав­да жиз­ни за­клю­ча­ет­ся в том, что у Вол­ко­ва есть креп­кое пле­чо, силь­ный, на­ка­чен­ный, не­ве­ро­ят­но под­тя­ну­тый муж­чи­на, но со­вер­шен­но с чёрным, про­гнив­шим серд­цем.

– А вот дер­зить мне, де­воч­ка, не сто­ит. Опас­но. Мо­гут на­сту­пить по­след­ст­вия. И те­бе они не по­нра­вят­ся.

Чёрт! Олег Пла­то­но­вич ска­зал, что я долж­на оба­ять Вол­ко­ва, про­явить хруп­кость, ра­ни­мость, про­бу­дить в нём же­ла­ние за­щи­щать и обе­ре­гать ме­ня.

Роб­ко кив­ну­ла.

– Про­сти­те, Сер­гей Иг­нать­е­вич, это во­все не дер­зость.

Муж­чи­на при­глушённо ус­мех­нул­ся.

– А что же это? Глу­пость, – на его ядо­ви­тых гу­бах, мельк­ну­ла лёгкая улыб­ка.

– Нет. Во­все не глу­пость. Ско­рее вол­не­ние. Сму­ще­ние, – на ще­ках заи­грал крас­ный ру­мя­нец, ко­гда Вол­ков не­мно­го на­кло­нил­ся и, бе­реж­но об­хва­тив ме­ня за под­бо­ро­док, пыт­ли­во ос­мот­рел моё ли­цо.

Вол­ков лу­ка­во при­щу­рил­ся. Он про­сто смот­рел на ме­ня. Ни­че­го не го­во­рил. Не пы­тал. Не уг­ро­жал. А ка­за­лось, что слов­но ост­рые кин­жа­лы ме­та­ет в ме­ня, они не­ви­ди­мо про­ни­ка­ют моё те­ло, вы­ну­ж­дая ис­пы­ты­вать элик­сир раз­лич­ных чувств, ог­нен­ных эмо­ций.

– Ты мне ко­го-то бе­зум­но на­по­ми­на­ешь. Вот толь­ко ни­как не мо­гу по­нять ко­го, Ве­ро­ни­ка.

Вспых­ну­ла, пред­чув­ст­вуя ско­рое ра­зо­бла­че­ние…Вол­ков хо­ро­шо знал мою мать, они с ней не­сколь­ко раз лич­но встре­ча­лись. И как ска­зал Пла­то­нов, в по­след­нюю их встре­чу ма­ма силь­но вспы­ли­ла и, гля­дя в гла­за ди­ко­му зве­рю, сме­ло и оп­ро­мет­чи­во зая­ви­ла, что по­са­дит его за решётку на­дол­го.

Но я ни­как не мо­гу на­по­ми­нать ему мать. Мы с ней со­вер­шен­но раз­ные. Рост. Вес. Те­ло­сло­же­ние. У нас да­же цвет во­лос раз­ный. Ма­ма бы­ла жгу­чей ша­тен­кой, я же блед­ная блон­дин­ка без яр­ко­сти и утончённых черт ли­ца. У нас лишь сов­па­дал цвет глаз. Се­вер­ное Сия­ние.

Паль­цы Вол­ко­ва скольз­ну­ли по мо­им гу­бам, от­да­вая го­ря­чим жа­ром.

Ин­стинк­тив­но от­ско­чи­ла от не­го, ощу­щая не­кон­тро­ли­руе­мое вол­не­ние.

– Вам по­ка­за­лось, Сер­гей Иг­нать­е­вич, – нерв­но вы­да­ви­ла из се­бя улыб­ку и стре­ми­тель­но пе­ре­ве­ла гла­за, мо­мен­таль­но на­ткнув­шись на весь­ма за­ни­ма­тель­ную и уди­ви­тель­но от­кро­вен­ную кар­ти­ну.

Кра­ем гла­за уло­ви­ла, как Вол­ков ус­мех­нул­ся.

Смущённо от­ве­ла взор от по­шло­го по­лот­на.

– Что та­кое, Ве­ро­ни­ка? Это же все­го по­лот­но. Не сле­ду­ет стес­нять­ся.

– Я во­все не стес­ня­юсь. И со­вер­шен­но ни­ко­го не осу­ж­даю, ес­ли вам нра­вит­ся по­доб­ный вид ис­кус­ст­ва. То это ва­ше пра­ва.

По­роч­ный дья­вол. Жес­то­кое, по­хот­ли­вое чу­до­ви­ще. Ни­ко­гда не бы­ла хан­жой. Не­сколь­ко раз по­се­ща­ла с ро­ди­те­ля­ми му­зеи. Там на­хо­ди­лось не­сколь­ко кар­тин весь­ма от­кро­вен­но­го со­дер­жа­ния. Но раз­ве мож­но ве­шать по­доб­ное «ис­кус­ст­во» у се­бя в ка­би­не­те?