Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 18. Алёна

Стре­ми­тель­но па­да­ла вниз…

Мир рез­ко и стре­ми­тель­но пе­ре­вер­нул­ся. В со­стоя­нии пол­но­го от­ча­я­нья смот­ре­ла на Мар­ка Ми­хай­ло­ви­ча и от­ка­зы­ва­лась ему ве­рить.

Этот че­ло­век под­твер­ждал ка­ж­дое сло­во Вол­ко­ва. До­ка­зы­вал. Убе­ж­дал, что Пла­то­нов при­час­тен к ги­бе­ли мо­их ро­ди­те­лей, вы­став­лял его кро­во­жад­ным зло­де­ем.

– Алёна, по­ни­маю, что те­бе слож­но по­ве­рить. Но, к со­жа­ле­нию, это прав­да.

– И я долж­на вам ве­рить? – Су­хо, с нот­ка­ми от­кро­вен­ны­ми не­га­ти­ва, про­го­во­ри­ла, по­дав­ляя по­лы­хаю­щий по­жар внут­ри. – Про­сти­те, Марк Ми­хай­ло­вич, но я вас со­вер­шен­но не знаю. А Олег Пет­ро­вич все­гда был ря­дом со мной, по­мо­гал мне и бра­ти­ку.

Муж­чи­на да­же «бро­вью не по­вёл». Он не­при­нуждённо кив­нул, яв­но по­ка­зы­вая, что мои во­про­сы для не­го не име­ют ни­ка­ко­го зна­че­ния.

– Вол­ков по­про­сил ме­ня с то­бой по­го­во­рить, – под­твер­ждая мои вы­во­ды, без­эмо­цио­наль­но по­ве­дал Вер­тин­ский. – И зна­ешь, Алёна, из­на­чаль­но счи­тал, что это глу­пая за­тея. Те­бе сей­час слож­но мыс­лить ра­цио­наль­но. Боль слиш­ком силь­ная. Но ра­ди сво­их ро­ди­те­лей ты долж­на быть силь­ной.

Су­ет­ли­во за­ма­ха­ла го­ло­вой. Нерв­ные им­пуль­сы про­ши­ба­ли на­сквозь.

– Я вам не ве­рю.

– Хо­ро­шо. Я пред­по­ла­гал, что имен­но так ты и от­реа­ги­ру­ешь, – Марк Ми­хай­лов вне­зап­но стя­нул оч­ки и, ре­ши­тель­но под­няв­шись с крес­ла, не­при­нуждённо про­тя­нул мне ру­ку. – По­шли со мной. На­гляд­но про­де­мон­ст­ри­рую, что го­во­рю чис­тую прав­ду.

Шо­ки­ро­ва­но ок­руг­ли­ла гла­за и с по­стыд­ной ро­бо­стью, про­ле­пе­та­ла, – ку­да вы ме­ня зовёте?

– На встре­чу с прав­дой. Встре­тишь­ся с Пла­то­но­вым. Он сам лич­но те­бе всё рас­ска­жет.

Мои гла­за ещё силь­нее ок­руг­ли­лись.

– Так Олег Пет­ро­вич у вас.

– Да. Его се­го­дня ут­ром за­дер­жа­ли. И он дал чис­то­сер­деч­ное при­зна­ние.

Креп­ко сжа­ла мяг­кую по­верх­ность крес­ла. Рас­те­рян­ность на­кры­ва­ла ме­ня, как не­кон­тро­ли­руе­мая ла­ви­на.

Пе­ред гла­за­ми об­ра­зо­вал­ся чёрный-чёрный мрак.

И всё ти­ши­на. Пол­ная ти­ши­на…И сквозь эту ти­ши­ну слы­ша­ла ма­те­рин­ский го­лос: Бой­ся жен­щи­ну ко­то­рой при­чи­ня­ли боль. Её серд­це те­перь все­гда бьётся ров­но, а взгляд не вы­ра­жа­ет эмо­ций. Она вы­де­ля­ет­ся из тол­пы. Она те­перь ни в ком не ну­ж­да­ет­ся, и луч­ше все­го ей од­ной. Она ни­ко­гда не бу­дет ко­му-то при­над­ле­жать; бой­ся та­кую жен­щи­ну, она сво­дят с ума свои­ми ду­ха­ми и уве­рен­но­стью, до­во­дят до ис­те­ри­ки сво­им ха­рак­те­ром и за­га­доч­но­стью. Ты не смо­жешь ей до­ве­рять. Она иг­ра­ет муж­чи­на­ми, на­зы­ва­ет лишь по име­ни, за­быв сло­ва неж­но­сти и все­гда ухо­дит са­ма. Та­кая жен­щи­на не под­пус­тит к се­бе, ни­ко­гда не по­ка­жет свои сла­бо­сти и стра­хи, а на вопрос «ты о чем-то ду­ма­ешь?» все­гда от­ве­тит -ни о чём. До не­ё труд­но доз­во­нить­ся, час­то те­ле­фон вы­клю­чен, а ещё ча­ще она не пе­ре­зва­ни­ва­ет и не от­ве­ча­ет на sms. Она ни­ко­го не вы­де­ля­ет из тол­пы, ЕЙ ПРОСТО НИКТО НЕ НУЖЕН. Бой­ся эту жен­щи­ну, да­же ес­ли она простит — она ни­ко­гда не за­бу­дет».

– Ма­ма. Ма­моч­ка, – мед­лен­но рас­па­хи­вая гла­за, вне­зап­но уви­де­ла пе­ред со­бой Вол­ко­ва, муж­чи­на лас­ко­во во­дил про­хлад­ны­ми паль­ца­ми по мо­ему ли­цу, по­ка я бес­печ­но ле­жа­ла на не­боль­шом ди­ва­не. – Что про­изош­ло? – При­дя в се­бя, по­пы­та­лась встать, но Вол­ков мгно­вен­но об­хва­тил ме­ня за пле­чи и вы­ну­дил вновь при­лечь.

Су­до­рож­но за­ды­ша­ла.

– Где Марк Ми­хай­ло­вич? Что про­изош­ло? – Це­лая гам­ма во­про­сов раз­верз­лась с мо­их губ.

Вол­ков улыб­нул­ся. Не­воль­но за­смот­ре­лась на не­го. Он впер­вые имен­но улыб­нул­ся мне. Не хищ­но ос­ка­лил­ся. Не по­хот­ли­во ус­мех­нул­ся. Не над­мен­но ух­мыль­нул­ся. А имен­но за­бот­ли­во, неж­но улыб­нул­ся, хо­тя тре­во­га го­ре­ла в его гла­зах.

– Ты упа­ла в об­мо­рок. Марк Ми­хай­ло­вич вы­шел в ко­ри­дор. Ско­ро при­дёт док­тор.

Пыт­ли­во при­щу­ри­лась.

– А ты по­че­му не вы­шел?

Вол­ков на­пряжённо на­хму­рил­ся.

– Стран­ный во­прос, Алёна.

– Нор­маль­ный во­прос, Сер­гей. Впол­не нор­маль­ный. Не знаю, ве­рить Вер­тин­ско­му или нет. Но од­но знаю точ­но. Ме­ж­ду на­ми ни­че­го не из­ме­нит­ся.

Вол­ков по­гру­ст­нел.

– Знаю. И по­ни­маю те­бя. Но ты долж­на знать, что твою мать я ува­жал. Она че­ст­ная, по­ря­доч­ная жен­щи­на.

Уд­ручённо вздох­ну­ла.

– Бы­ла, – сла­бым, обес­си­лен­ным го­ло­сом до­ба­ви­ла.

Сер­гей оза­да­чен­но при­под­нял бро­ви.

– Что?

Тоск­ли­во по­смот­ре­ла на муж­чи­ну.

– Моя ма­ма бы­ла че­ст­ной, по­ря­доч­ной жен­щи­ной. Её боль­ше нет. И ни­кто мне её не вернёт.

Вол­ков об­речённо и ут­вер­ди­тель­но за­мо­тал го­ло­вой.

– Это прав­да, Алёна. И я ни­че­го с этим сде­лать не мо­гу. Един­ст­вен­ное, на что спо­со­бен, так это на­ка­зать её убий­цу.

Встре­во­жен­но дёрну­лась и вновь по­пы­та­лась встать, вспом­нив, что Вер­тин­ский по­обе­щал мне дать воз­мож­ность по­го­во­рить с Пла­то­но­вым. Этот муж­чи­на един­ст­вен­ный, кто мог про­лить свет…

– Алёна, ка­кая же ты уп­ря­мая. Вновь хо­чешь грох­нуть­ся в об­мо­рок, – его креп­кие ру­ки бе­реж­но на­да­ви­ли на мои пле­чи.

Са­ма не знаю по­че­му, но дерз­ко вздёрнув но­сом, про­го­во­ри­ла, – а ты ме­ня вновь пой­ма­ешь? Спасёшь?

– Обя­за­тель­но, – при­обод­рив­шись, со­гла­сил­ся Вол­ков, не­пра­виль­но рас­це­нив мой по­сыл.

– Или же по­гу­бишь? – Вол­ков за­мер, бо­лез­нен­ная гри­ма­са на­кры­ла его ли­цо.

Вздох­нув, Вол­ков по­мо­тал го­ло­вой, мед­лен­но уби­рая от ме­ня ру­ки.

– Знаю, что ты мне не ве­ришь. Но я дей­ст­ви­тель­но ува­жал твою мать. Она од­на из не­мно­гих, кто по­ве­ри­ла мне. Со­гла­си­лась бро­сить вы­зов кор­рум­пи­ро­ван­ной сис­те­ме.

С до­са­дой ус­мех­ну­лась.

– И что в ре­зуль­та­те? Она по­гиб­ла. Мой па­па по­гиб.

Вол­ков ви­но­ва­то по­ту­пил взгляд…

– И в этом твоя прав­да. Я не смог убе­речь Ла­ри­су. Как, соб­ст­вен­но, и Вик­то­рию. Но не я их уби­вал, – его ост­рый, прон­зи­тель­ный взор не­ожи­дан­но упал на ме­ня.

Ма­ши­наль­но кив­ну­ла.

– Но ты стал при­чи­ной их ги­бе­ли, Сер­гей.