Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 16. Алёна

Опус­тошённо смот­ре­ла на та­лую во­ду, мед­лен­но пе­ре­да­вая Олег Пет­ро­ви­чу до­ку­мен­ты.

Муж­чи­на без осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма по­смот­рел на ме­ня. По­след­нее вре­мя Пла­то­нов вёл се­бя стран­но, до­воль­но на­пряжённо…

Олег Пет­ро­вич бег­ло ос­мот­рел до­ку­мен­ты.

– Лад­но. Хо­ро­шо. Спа­си­бо.

Во­про­си­тель­но ок­руг­ли­ла гла­за. И всё!

– Олег Пет­ро­вич, а что мне де­лать даль­ше?

По­ни­ма­ла, что не се­го­дня, так зав­тра, но Вол­ков об­на­ру­жит по­те­рю. И он лег­ко ум­но­жит два на два и по­лу­чит пра­виль­ный ре­зуль­тат. И вот то­гда мне не­сдоб­ро­вать.

– Это всё, что вы мне ска­же­те.

– Да, – хо­лод­но и су­хо кон­ста­ти­ро­вал Пла­то­нов, слов­но по­ка­зы­вая пол­ное рав­но­ду­шие к мо­ей судь­бе. – Не по­ни­маю те­бя, Алёна. Че­го ты от ме­ня хо­чешь? – Он де­мон­ст­ра­тив­но над­мен­но по­тряс пап­кой в воз­ду­хе, ку­та­юсь в паль­то. – Ещё не из­вест­но, что в этих до­ку­мен­тах. При­не­сут ли они ка­кую-то поль­зу.

Хо­лод­но ус­мех­ну­лась.

– По­нят­но.

Сде­ла­ла шаг, вперёд на­ме­ре­ва­ясь пре­рвать раз­го­вор и, на­ко­нец-то, от­пра­вить­ся до­мой. Ну­ж­да­лась в ти­ши­не. Оди­но­че­ст­ве. Же­ла­ла ра­зо­брать­ся в сво­их мыс­лях, вы­брать план дей­ст­вий, по­сте­пен­но осоз­на­вая, что осо­бой по­мо­щи от Пла­то­но­ва не до­ж­дусь. По­сле ги­бе­ли быв­шей же­ны Вик­то­рии Олег Пет­ро­вич стал от­решённым, он ни­ко­гда не был мно­го­сло­вен, но те­перь, во­об­ще, замк­нул­ся. В нём что-то об­ло­ми­лось…

А мо­жет, что-то над­ло­ми­лось во мне?

– Алёна, по­до­ж­ди. Не ухо­ди. По­слу­шай, ме­ня, де­воч­ка моя, – вне­зап­но его го­лос стал мяг­ким, прон­зи­тель­но чис­тым. – Знаю, что те­бе слож­но. Ты хо­чешь, что­бы в один миг мы по­бе­ди­ли. Одо­ле­ли Вол­ко­ва. Но так не бы­ва­ет. Ты долж­на про­явить тер­пе­ние. По-дру­го­му нель­зя.

Уд­ручённо вздох­ну­ло, мед­лен­но кив­нув. Тер­пе­ние — это хо­ро­шо. И тер­пе­ние у ме­ня есть, про­бле­ма в том, что у ме­ня нет вре­ме­ни.

У ка­ж­до­го тер­пе­ния — свой гра­дус ки­пе­ния. Моя точ­ка тер­пе­ния дос­тиг­ла сво­его пи­ка!

И лишь мыс­ли о ро­ди­те­лях да­ва­ли мне си­лы…

Ес­ли жизнь пред­став­ля­ет­ся не­воз­мож­ной, есть бо­лее му­же­ст­вен­ное ре­ше­ние, чем уход из жиз­ни. Че­ло­век дол­жен ска­зать се­бе: ес­ли жизнь дей­ст­ви­тель­но не­воз­мож­на, то она ос­та­но­вит­ся са­ма. А ес­ли она не ос­та­нав­ли­ва­ет­ся, зна­чит, на­до пе­ре­тер­петь боль. Так су­ж­де­но. Ка­ж­дый, пе­ре­тер­пев­ший боль­шую боль, зна­ет, с ка­кой изу­ми­тель­ной све­же­стью по­сле это­го ему рас­кры­ва­ет­ся жизнь. Это дар са­мой за вер­ность ей, а мо­жет быть, да­же одоб­ри­тель­ный ки­вок бо­га.

Тер­пе­ние — это во­все не со­стоя­ние ско­та, ко­то­рый всё тер­пит. Это не уни­же­ние че­ло­ве­ка — со­всем нет. Это не ком­про­мисс со злом — ни в ко­ем слу­чае. Тер­пе­ние — это есть уме­ние со­хра­нять не­воз­му­ти­мость ду­ха в тех об­стоя­тель­ст­вах, ко­то­рые этой не­воз­му­ти­мо­сти пре­пят­ст­ву­ют. Тер­пе­ние — это есть уме­ние ид­ти к це­ли, ко­гда встре­ча­ют­ся на пу­ти раз­лич­ные пре­гра­ды. Тер­пе­ние — это уме­ние со­хра­нять ра­до­ст­ный дух, ко­гда слиш­ком мно­го пе­ча­ли. Тер­пе­ние есть по­бе­да и пре­одо­ле­ние, тер­пе­ние есть фор­ма му­же­ст­ва — вот что та­кое на­стоя­щее тер­пе­ние.

– Алёна, ты долж­на быть очень ос­то­рож­на. До ме­ня ста­ла до­хо­дить очень стран­ная ин­фор­ма­ция.

А вот те­перь я на­сто­ро­жи­лась, да­же на­пря­глась.

– Ка­кая ин­фор­ма­ция? – Нерв­но пе­ре­дёрну­ла го­ло­вой.

Муж­чи­на уд­ручённо на­хму­рил­ся, уси­ли­вая мой стресс.

– Не знаю, ма­лыш­ка. Воз­мож­но, что это всё вздор. Не сле­ду­ет те­бя лиш­ний раз бес­по­ко­ить.

Стро­го сверк­ну­ла гла­за­ми, пыт­ли­во всмат­ри­ва­ясь в ли­цо муж­чи­ны. Что за иг­ра та­кая!? За­чем за­ин­три­го­вал, а по­том …

– Го­во­ри­те, Олег Пла­то­но­вич. Про­шу вас.

Пла­то­нов по­кор­но кив­нул.

– Алёна, бо­юсь, что мне при­дётся в ско­ром вре­ме­ни уе­хать. Во­круг ме­ня скла­ды­ва­ет­ся не­при­ят­ная си­туа­ция.

– Ка­кая не­при­ят­ная си­туа­ция? Что слу­чи­лось?

Тре­во­га на­рас­та­ла как снеж­ный ком. Пы­та­лась вес­ти се­бя спо­кой­но, но нер­вы сда­ва­ли, под­во­ди­ли ме­ня. Го­лос за­дро­жал. Внут­ри всё за­виб­ри­ро­ва­ло.

– Псы Вол­ко­ва объ­я­ви­ли на ме­ня охо­ту. На служ­бе за­му­чи­ли про­вер­ка­ми.

Ока­ме­не­ла.

Су­до­рож­но сглот­ну­ла.

– И что же те­перь де­лать?

Муж­чи­на улыб­нул­ся, обод­ряю­ще по­сту­чав по мо­ему пле­чу.

– Алёна, ты уже по­вто­ря­ешь­ся. Но я от­ве­чу на твой во­прос.

Пла­то­нов гор­до вы­пря­мил спи­ну.

– Ты долж­на ид­ти вперёд, что­бы не про­изош­ло.

Роб­ко про­ле­пе­та­ла.

– А что мо­жет слу­чить­ся? О чём вы го­во­ри­те, Олег Пет­ро­вич?

Муж­чи­на та­ин­ст­вен­но улыб­нул­ся.

– О жиз­ни, Алёна. Я го­во­рю лишь о жиз­ни. А она не­ве­ро­ят­но не­пред­ска­зуе­мая. Ес­ли при­бли­зить­ся к ра­не­но­му жи­вот­но­му, оно по­ведёт се­бя не­пред­ска­зуе­мо. Лю­ди с эмо­цио­наль­ны­ми ра­на­ми по­сту­па­ют так же.

– Вы ду­мае­те, что Вол­ков хо­чет…, – за­мол­ча­ла на по­луф­ра­зе, не ре­ша­ясь про­из­не­сти ужас­ную, эпо­халь­ную фра­зу вслух.

– Да, Алёна. Мо­жет, и убь­ёт. И в этом я поч­ти не со­мне­ва­юсь. Но ты не долж­на опус­кать го­ло­ву. Вся на­де­ж­да лишь на те­бя. Про­сти, ма­лыш­ка, что на твои пле­чи воз­ло­жил тяж­кий груз.

***

Вы­ве­ре­но, без лиш­них эмо­ций, по­ста­ви­ла чаш­ку с ко­фе на стол Вол­ко­ва, пы­та­ясь не ду­мать о сло­вах Пла­то­но­ва.

– Боль­ше те­бе не нуж­на. Мо­гу ид­ти.

Вол­ков пыт­ли­во су­зил опас­ные гла­за, ко­то­рые пол­но­стью по­кры­лись тёмной, поч­ти не­про­ни­цае­мой чер­но­той. О чём он ду­ма­ет? Как же хо­те­лось стать экс­т­ра­сен­сом и про­ник­нуть в его го­ло­ву, по­знать по­таённые мыс­ли.

Но сде­лать это не­воз­мож­но? А мо­жет, и к луч­ше­му. В го­ло­ве чу­до­ви­ща, точ­но так же, как и в ду­ше ца­рит лишь пол­ный хо­лод­ный мрак, ко­то­рый спо­со­бен унич­то­жить ме­ня, окон­ча­тель­но, ли­шив на­де­ж­ды.