Кровная Месть. И капля любви.

Мо­мен­таль­но вско­чи­ли с Ро­дио­ном с ди­ва­на и уви­де­ли на по­ро­ге яро­ст­но­го, сви­ре­по­го Вол­ко­ва. Чу­до­ви­ще гля­дел на нас так, слов­но го­тов убить на мес­те. Гла­за по­лы­ха­ли, гу­бы ис­кри­вил хищ­ный ос­кал.

Страш­но. Бе­зум­но страш­но. Этот че­ло­век спо­со­бен при­стре­лить нас на мес­те, и ему на это ни­че­го не бу­дет. Без­на­ка­зан­ность по­ро­ди­ла мон­ст­ра.

– Сер­гей Иг­нать­е­вич, доб­рое ут­ро, – вы­жи­ма­ла из се­бя ка­ж­дый звук, ин­стинк­тив­но вста­вая пе­ред Ро­дио­ном, чув­ст­вуя, что Вол­ков мо­жет при­чи­нить ему вред. – Нам очень жаль, – про­ще­бе­та­ла я, от­ча­ян­но на­блю­дая за тем, как жес­то­кое чу­до­ви­ще над­ви­га­ет­ся пря­мо на ме­ня, па­ра­ли­зуя мою во­лю, уси­ли­вая страх.

Чу­до­ви­ще ос­та­но­ви­лось воз­ле ме­ня, и гри­ма­са бо­ли, яро­ст­ной зло­сти, не­обуз­дан­но­го же­ла­ния на­ка­зать от­ра­зи­лась на его ли­це.

– Ты по­шёл вон, – сви­ре­по рык­нул он, мгно­вен­но пе­ре­во­дя по­лы­хаю­щий взгляд на не­сча­ст­но­го, без­вин­но­го Ро­дио­на.

Спи­ной чув­ст­во­ва­ла виб­ри­рую­щую дрожь Ро­дио­на.

– Да. Ко­неч­но, – Ро­ди­он по­вер­же­но ка­пи­ту­ли­ро­вал, с та­кой ско­ро­стью, что его бы да­же дья­вол не смог дог­нать.

Нерв­но сглот­ну­ла и рва­но вы­дох­ну­ла. Дья­вол бы его дог­нал, бес­спор­но. Толь­ко вот дья­во­лу он со­вер­шен­но не ну­жен…Ему нуж­на я. Моя жизнь. Моя ду­ша. Мой свет. Моя чис­то­та.

И са­мое страш­ное, что, бо­рясь с чу­до­ви­щем, са­ма ста­нов­люсь мон­ст­ром. Серд­це ожес­то­чи­лось, со­весть лишь роб­ко ску­ли­ла, а ду­ша ста­ла тем­нее мра­ка.

– Зна­чит, по­ка я по мор­гу бе­гаю, ты уте­ша­ешь се­бя в объ­я­ти­ях это­го мо­ло­ко­со­са, – оз­ве­ре­ло про­ры­чал Вол­ков, яро­ст­но и бес­по­щад­но над­ви­га­ясь на ме­ня, вы­ну­ж­дая по­вер­же­но, трус­ли­во от­сту­пать.

Ужас за­по­лы­хал в мо­их гла­зах, ко­гда я упёрлась в сте­ну и осоз­на­ла, что пу­ти на­зад нет…

– Ты всё не так по­нял, – жа­лоб­но про­сто­на­ла, ко­гда вла­ст­ная, силь­ная ру­ка Вол­ко­ва цеп­ко схва­ти­ла ме­ня за шею, ли­шая воз­ду­ха. – Ро­ди­он ска­зал мне о ги­бе­ли Вик­то­рии. Я рас­строи­лась.

Вол­ков сде­лал глу­бо­кий-глу­бо­кий вздох, слов­но вса­сы­вая весь за­гус­тев­ший, ог­нен­ный воз­дух.

– А ты у ме­ня та­кая чув­ст­ви­тель­ная. Мне это нра­вит­ся, – он при­жал ме­ня к сте­не, про­дол­жая од­ной ру­кой гру­бо удер­жи­вать на шею, дру­гой оша­ле­ло, во­дя по гру­ди. – Хо­чешь про­явить со­стра­да­ние. Так да­вай. По­ка­жи. До­ка­жи, ягод­ка.

Ци­нич­ный мер­за­вец. Как он мо­жет быть та­ким по­хот­ли­вым жи­вот­ным. У не­го толь­ко вче­ра быв­шая суп­ру­га по­гиб­ла, а он…

Разъ­ярённо упёрлась ру­ка­ми в его сталь­ную, свин­цо­вую грудь, но ото­дви­нуть да­же на мил­ли­метр не смог­ла. Здо­ро­вый бу­гай. Од­ни мыш­цы.

– Ну что же ты, слад­кая ягод­ка. Или же­ла­ешь, что­бы на моём мес­те был этот не­до­но­сок? – Рык­нул Вол­ков, сви­ре­по уби­рая ру­ку с мо­ей шеи и рья­но пе­ре­ме­щая её на мои во­ло­сы. – Но это­му не бы­вать. По­ка я те­бя тра­хаю, к те­бе ни­кто не при­тро­нет­ся. Ты моя. Мой тро­фей. Без пра­ва вы­бо­ра.