Страница 62 из 64
— Ну что, Ясечка, ты согласна?
— Ты делаешь мне предложение в третий раз, — говорю чуть слышно. — Бог любит троицу. Так что да, Дамир, я согласна.
Лале хлопает в ладоши, повеселевшие Оздены выдыхают с заметным облегчением. А Данияр подходит к сыну и протягивает руку Лале.
— Ну здравствуй, детка, знаешь, кто я такой?
Малышка оборачивается в ожидании подсказки, но меня опережает Дамир.
— Это мой папа и твой дедушка Данияр.
Лале смотрит с изумлением, хлопает глазами, затем поворачивается к Омеру и Кемалю. Прижимает ладошки к щекам и шепчет громким шепотом:
— Уму непостижимо! Столько дедушек!
Омер с Кемалем прячет улыбки в усы, Хасна с умилением смотрит на внучку. Мда, кажется нас ждет трудный период столкновения с полной вседозволенностью и обожанием.
Тем временем Лале спрыгивает на землю из рук отца и хватает Данияра за руку.
— Пойдем скорее.
— Куда? — он спрашивает скорее для порядка, сам послушно идет следом.
— Смотреть на котят. А то все дедушки видели, один ты остался.
На мою талию ложатся широкие ладони.
— А ты не хочешь мне показать котят, любимая? — слышу над ухом мурлычущий голос. — Желательно в самой дальней комнате на втором этаже. Или может на чердаке, ммм?
— В этом доме мы даже в туалете не закроемся, дорогой, — уворачиваюсь, но не сразу. Позволяю себе немного понежиться в сильных руках.
— Все так плохо? — продолжает шептать Дамир. — Может я тебя увезу под каким-то предлогом? Например, чтобы вместе изучить мою родословную. Ты уже знаешь про этот звездец с нашим происхождением?
— Разве что вместе с бабушкой Хасной, — шепчу в ответ и как в воду гляжу.
— Дамир-бей, расскажите нам про ваших предков, — раздается строгий голос, и рядом вырастает Хасна Озден. — Или может хотите побольше узнать об истории нашего рода?
Дамир под ее требовательным взглядом нехотя выпускает меня из рук.
— Очень хочу, — говорит он, вздыхает и смотрит на меня и тоской в глазах. — Так хочу, умираю.
— Вот и славно. Идите за мной, дети, — приказным тоном говорит Хасна, разворачиваясь и направляясь в дом. А нам ничего не остается, как следовать за ней.