Дочь моего друга

— Ты предупреждал, чтобы не лез? — стальные глаза сверлят с интересом. Я не обманываюсь, Ямпольскому похуй на Глеба, просто надо чем-то занять два часа перелета. Расслабленный вид Алексея Лазаренко подтверждает мою версию.

— Конечно. У меня чуйка была, что там не все пройдет гладко.

— Правильная была чуйка, молодец. Друг не послушал?

— Он меня послал.

— И ты оказался сговорчивее своего приятеля?

— Выходит что так.

— Верно. Нянчиться надо до поры до времени. Девочку защити, там сейчас столько всего полезет, — Ямпольский морщится, а у меня нутро леденеет.

А ведь он прав. Арина единственная наследница. Если все так, как говорит Ямпольский, то она в опасности.

— Спасибо, Арсен Павлович, — говорю абсолютно искренне. Он серьезно кивает и отворачивается к иллюминатору.

— Леша, распорядись насчет завтрака. Потом будет некогда.

Короткий взгляд на меня говорит о том, что я тоже приглашен. Мне сейчас никакая еда в горло не полезет, но надо быть самоубийцей, чтобы отказаться от приглашения Ямпольского.

— Эту свору давно пора разогнать, — так же серьезно продолжает Арсен Павлович, и я догадываюсь, что речь идет о нашем горсовете. — У меня никак до него не дойдут руки. Есть один парень у меня на примете, я давно к нему присматриваюсь. На президента он не согласится, но хотя бы губернатором или на худой конец мэром его можно. А тех на помойку. Пора из города делать нормальную европейскую столицу.

Я только хмыкаю. Если это тот, о ком я думаю, то выбор Ямпольского вызывает много вопросов. Тимур Большаков**, парень из криминальных кругов. В пять лет его нашли под забором детдома. А когда он вырос и построил карьеру в организации, действующей в не совсем правовом поле, выяснилось, что он сын бизнесмена Игоря Большакова, убитого больше двадцати лет назад. Его беременную жену и сына тоже расстреляли, но как оказалось, Тимур остался в живых.

Недавнее пулевое ранение в голову, под следствием был херову гору раз. Сомнительная кандидатура на роль мэра европейского города, как на меня.

Но в любом случае мое мнение мало кого интересует, и подозреваю, мнением Большакова Ямпольский в том числе руководствуется меньше всего.

Из самолета выскакиваю в числе первых, на выходе из предполетной зоны произношу заготовленные фразы и уже разворачиваюсь в сторону выхода, как тут меня окликает Лазаренко.

— Демид Александрович, не торопитесь так.

— Мне надо успеть к двенадцати, — говорю, сдерживая нетерпение. Алексей понятливо кивает.

— Мы вас подвезем. Арсен Павлович насчет цветов уже распорядился.

— Я решил, что как раз проведаю своих. Давно у них не был, — расщедривается на пояснение Ямпольский, а я вспоминаю, что у него семь лет назад в ДТП погибли жена и четырехлетний сын.

Не представляю, что чувствовал тогда этот хладнокровный человек со стальным взглядом. Сейчас он больше похож на замороженную глыбу льда, но тогда наверняка это было для него страшным горем.

Хотя почему не представляю? Прекрасно представляю, достаточно в своем воображении заменить Глеба Ариной. Сердце охватывают ледяные щупальца страха, мурашки арктического холода покрывают кожу.

Что если Ямпольский прав, и Арине грозит опасность? Теперь я готов благодарить небо за то, что на сегодняшние рейсы не оказалось билетов.

Мы пересаживаемся в машины, подогнанные прямо на летное поле. Ну да, мы же дома, как я мог забыть. Сажусь в салон с Ямпольским, и мне даже объяснять не надо, какой чести я удостоился.

При входе на кладбище из другого автомобиля мне передают огромный букет темных бордовых роз. Красивый, но абсолютно бесполезный для Глеба. Он никогда не любил цветы. У Ямпольского в руках букет пепельно-розовых, для жены.

На этот раз обходимся короткими благодарностями, не то место и не то время. Ямпольский с охраной исчезает за поворотом, а я ищу нужное место по метке геолокации, которую сбросил мне Бортников.

Толпу людей вижу еще издали. Выхватываю глазами тонкую фигурку, и холод пробирает до самых костей. Я все-таки опоздал, гроб с телом уже опустили в могилу. А она стоит на самом краю и смотрит затуманенным непонимающим взглядом.

Осунувшееся личико, сухие воспаленные глаза, бескровные губы. Надеюсь, ей додумались ввести успокоительное? Не капельки на травках, а нормальный убойный транквилизатор?

И почему ее никто не отведет от края?

Правая нога Арины соскальзывает по грунту. Отбрасываю в сторону бесполезный букет, подлетаю к яме и хватаю Арину в охапку. Она немного заторможенно оборачивается, видит меня, распахивает глаза.

— Демид.. Ты приехал?

— Девочка моя, моя хорошая.. — выдыхаю в пахнущие медом волосы, прижимая к себе безвольное тело, и отвожу от края ямы. — Приехал, конечно я приехал.

Она цепляется за лацканы пиджака, утыкается мне в грудь и только тогда начинает плакать.

*Об Арсене Ямпольском опубликована серия книг в цикле «Демидовы-Ямпольские»: https:// /ru/tala-tocka-u2481953/novels?sort=cycles

**Тимур Большаков — герой книг на моем втором аккаунте Дина Ареева «Хочу быть с тобой», «Буду с тобой», «Девочки Талера»: https:// /ru/dina-areeva-u7848567