Страница 5 из 7
У каждого из этих писем своя судьба. Есть письма, начатые перед боем, но дописанные после боя рукой командира. В семью С. П. Лихманова пришла похоронка и вместе с ней одно письмо, которое за него окончил его командир, лейтенант Дутов. Сын-солдат успел написать перед боем: «Добрый день! Здравствуйте, дорогой отец! С горячим приветом к вам, ваш сын Спартак… Сообщаю, что я жив, здоров, чего и вам желаю. Теперь несколько слов о своей жизни, а живу я, как и все фронтовики. А как?» Дальше, дорогая мамаша и отец, я опишу вам как командир о моем бойце, т. к. Вам сын начал письмо писать, но не успел написать, пошел выполнять свой долг, долг перед Родиной: стоять на посту часовым на границе советской территории, чтобы не допустить фашистских захватчиков… Ваш сын помер смертью славных на посту часовым. Его сразила фашистская пуля и отняла его молодую жизнь сразу без агонии, наповал, попаданием пули в голову. Мы, бойцы, командиры, поклялись отомстить… И мы отомстим… Вы, дорогие родители, не печальтесь, настройтесь, лучше работайте в тылу, отдайте все для Победы над фашистскими захватчиками. Ваш сын похоронен с честью воина.
С приветом к Вам, лейтенант Дутов[10].
Ни один день Великой Отечественной войны не был похож на предыдущий. Это мнения всех ее участников. Тишина одного дня отличалась от тишины предыдущего дня. А уж день боев – это особая картина военной жизни, как пишут об этом очевидцы тех далеких дней. Так и наша память о войне разнолика: у участников боев она одна, а у тех, кто ожидал этих участников в тылу, – другая. И вот эта другая память, она не менее долговечная и мучительная.
Уже после 9 мая 1945 г., после радости о Великой Победе, во многих семьях вместе с радостью поселилась память о тех, кто не вернулся. И на этих воспоминаниях воспитывались поколения. Без громких фраз, без причитаний, из года в год в семьях погибших вспоминали павших.
Если проследить по письмам, пришедшим в архив, это было, как правило, 9 мая каждого года, после мая 1945 г. В одном из писем от семьи Беклимишевых из Уфы подробно описано, как это происходило. Своего дедушку Николая Александровича Вяткина 1895 г. рождения внуки не видели, знали его только из рассказов мамы по его фронтовым письмам. «Когда мы были еще маленькими,– пишет его внучка,– особенно сильно помнили 9 мая, потому что в этот день мама обязательно читала письма своего отца и плакала, и сейчас, став взрослыми, мы обязательно собираемся в этот день у своих родителей, и мама читает нам письма дедушки»[11]. Говорят, что надежда умирает последней. Может, и сейчас, в год 75-летия Победы, кто-то откликнется из тех, кто воевал вместе с Николаем Александровичем Вяткиным из Уфы. Эта семья, как и многие другие, отсылая письма в 1980-х годах, надеялась, что после их публикации найдутся товарищи, которые знали их родственников. Но… Эти письма тогда не были опубликованы.
На войне бывали различные случаи, в частности, когда семья получала извещение о гибели, с указанием места захоронения, а спустя какое-то время оказывалось, к счастью, что человек этот жив. Так случилось и с Александром Захаровичем Алябьевым из Вологодской области, из деревни Кошкино. В годы войны он был наводчиком станкового пулемета Максима. Служил в пулеметной роте 2-го батальона 14-го стрелкового полка, 72-й стрелковой дивизии, 21-й армии 1-го Украинского фронта. В конце января 1945 г. во время наступления, уже на той стороне Одера, был тяжело ранен в голову. Пуля вошла в мочку правого уха и вышла в левой части шеи.
Вместе с другими ранеными его подобрали и разместили в один дом. В ходе боя наши части вынуждены были отступить, и раненые попали к немцам, которые их расстреляли: сидячих, лежачих, кто в каком положении находился. «По какой-то случайности я не был убит,– пишет А. З. Алябьев в своем письме.– И, дождавшись ночи, пополз на зарево, думая, что там наши, но доползти до своих не хватило сил, и рана в голове, и еще оказалось, были обморожены обе ноги. Дождался я своих в одном из сараев, расположенных в поле»[12]. После освобождения этой территории А. З. Алябьев попал в госпиталь, прошел лечение и был отправлен домой, где его уже никто не ожидал увидеть живым, потому что мать получила извещение за подписью зам. командира полка по политчасти, что «сын Ваш погиб и похоронен на кладбище дер. Булгасер». А в апреле 1945 г. родители получили похоронную из военкомата.
К счастью, это была ошибка. Наводчик Алябьев остался жив, но без обеих ног. Без всяких медалей и орденов за участие в этой операции, где чудом не погиб. И как он сам написал, что не награжден «за те бои, наверное, потому, что считался убитым». Но спустя 35 лет он написал «не из-за славы или награды», а потому что он, А. З. Алябьев, инвалид Великой Отечественной, отец взрослых детей. И он хотел бы узнать, что «не один же, наверное, остался жив после того расстрела, и если вы напечатаете это письмо, то, может, кто и откликнется…», и он им скажет: «Здравствуйте!..»
Но… письмо его, как и почти 2 тыс. других участников войны, которые получили в ходе акции «Фронтовое письмо», положили в архиве на полку. Сейчас текст письма включен в сборник, который вы держите в руках. Но сомневаюсь, что его увидит человек, о котором выше шла речь.
Готовя этот сборник фронтовых писем 1941–1945 гг., мы преследовали цель вспомнить о героизме не только авторов писем, но вспомнить и тех, о ком они писали, вспомнить их боевых друзей-товарищей. Из сегодняшнего XXI века они говорят им и нам: «Милые мои! Здравствуйте… С Победой!»
В то же время публикация фронтовых писем и воспоминаний – это «большое, хорошее и полезное дело». И оно будет «памятью, которую мы обязаны бережно хранить и передавать нашим детям, внукам, правнукам»,– как справедливо написал в сопроводительном письме сын фронтовика Виктор Головин, сам кадровый офицер, который служил в Воздушно-десантных войсках, для которого биография отца[13] была примером выбора профессии. И он считал, что письма его отца, деда его сына, будут примером служения Родине. Такую точку зрения высказывали почти все, кто присылал письма родных участников Великой Отечественной войны.
Фронтовые письма 1941–1945 гг. – это письма не из далекого прошлого. Это письма-советы, письма-рассуждения о том, как надо планировать жизнь, чтобы она была лучше, радостнее, как воспитывать детей, чтобы выросли здоровыми, грамотными, полезными обществу, и др. Интересно, что эти и близкие им темы были предметом рассуждения людей разного возраста и национальности, разных гражданских профессий и независимо от образования.