Страница 73 из 86
— Я хочу, чтобы они выходили не с узелком, молитвой и рекомендацией «служить верно», а хоть с чем-то на обзаведение. Иначе мы выпускаем их из приюта прямо на городское дно, а потом удивляемся, что уже их дети почти сразу тоже оказываются в том же приюте.
Андрей не ответил немедленно. Постучал пальцем по краю стола — один раз, второй.
— Где ты намерена хранить эти деньги?
— В особой книге при приюте.
— Плохое место.
— При комитете.
— Немногим лучше.
— Тогда где? В сундуке под моей кроватью? Предупреждаю сразу: там уже лежат мои нервы, больше ничего не поместится.
— В сберегательной кассе.
Я открыла рот. Закрыла. Потом все-таки переспросила:
— В чем?
— В сберегательной кассе, — повторил Андрей. — В столицах они уже есть.
Я уставилась на него. Вот так просто? То есть можно было не изобретать сиротскую копилку на честном слове смотрительницы или тетрадь с тремя замками и не надеяться, что казначей окажется святым при жизни, а завести настоящие именные вклады?
— А что, так можно было? — вырвалось у меня.
Уголок его губ дрогнул.
— Иногда империя все же успевает что-нибудь придумать до тебя.
— И ты молчал?
— Я не обязан докладывать жене о каждом несуществующем учреждении губернии. — Он помедлил. — Я размышлял о том, чтобы учредить сберегательную кассу. Не для сирот, конечно. Я думал о вдовах, слугах, мастеровых и мелких чиновниках — обо всех, у кого деньги слишком малы, чтобы стать капиталом, и слишком нужны, чтобы держать их в чулке.
Он смотрел сквозь меня, куда-то в свою губернию.
— Кассу не заводят на пустом месте. Нужен повод, доверие и первый десяток вкладчиков, которые придут сами.
Отлично. Меня только что вписали в чужой чертеж.
— Ты выглядишь разочарованной, — заметил Андрей.
— Я пытаюсь понять, стало мне легче или меня только что втянули в губернскую финансовую реформу.
— Тебя — нет. Воспитанники приюта послужат поводом.
— Просто отлично, — фыркнула я.
— Разумеется. За то чтобы быть поводом не полагается жалования, но и спроса нет. Сберегательной кассой я займусь. А уж ты постарайся, чтобы сиротам было что в нее положить.
— Постараюсь.
И тут же я поняла, что слово «постараюсь» подозрительно похоже на расписку в согласии на каторжные работы.
Сберегательной кассой он, видите ли, займется сам. Великодушно снял с меня целое губернское учреждение. Зато оставил комитет, капитал, наставниц, материалы, лавку, учет выручки, доли воспитанников и необходимость объяснить купцам, которых мы только что раскрутили на дрова, мыло и холсты, что сиротам все еще очень нужны деньги. Да, я сама их на себя навьючила, но все-таки…
Андрей, кажется, прочитал это у меня на лице.
— Для начала, — сказал он, — тебе нужны не купцы, а люди, которым можно поручить дело. Деньги, собранные без порядка, кончаются быстрее, чем деньги, которых вовсе нет.
— Утешил.
— Я не ставил такой цели.
Он отодвинул бумаги о приюте и подошел к книжному шкафу.
— Десятый том, первая часть, — сказал Андрей. — Для Лерхен.
Само собой. Какой же день спасения сирот, учреждения комитета, обсуждения мастерских, сберегательной кассы, и защиты несовершеннолетней владелицы типографии без легкого чтения на ночь.
— Этим талмудом можно убить, — не удержалась я.
Не знаю, почему я надеялась, что этот том окажется тоньше тринадцатого.
— Свод законов на это не рассчитан. Хотя при должном усердии, вероятно, применим, — усмехнулся он.
Я тоже встала.
— Прием окончен?
Андрей посмотрел на часы.
— Теперь да.
После испытания тринадцатым томом дело пошло легче. Еще не стемнело, когда я оглядела свои заметки и подтянула к себе чистый лист бумаги.
'
Милостивая государыня Варвара Федоровна.
Я бы охотно поддержала вас лично, однако мое открытое вмешательство может быть истолковано как давление со стороны губернаторского дома на Дворянскую опеку. Для вас это было бы скорее вредно, нежели полезно.
Заседание, как вы сообщили, уже завтра, поэтому посылаю вам краткую памятку. Возьмите это письмо с собой и сверяйтесь с ним, если растеряетесь.
Первое. До двадцати одного года вы не вольны полностью распоряжаться имуществом (Св. зак. гражд., т. X, ч. I, ст. 221), однако с семнадцати лет можете вступить в управление (ст. 220). Попечитель необходим для согласия на долги, обязательства, сделки и распоряжение капиталами, а не для того, чтобы полностью отстранить вас от управления вашим имуществом.
Второе. Прежде всякого решения о передаче типографии в чье-либо управление требуйте описи имущества: станков, шрифтов, бумаги, красок, заказов и долгов (ст. 266). Без описи судить о состоянии дела нельзя.
Третье. Говорите не о дядюшке и не о ваших семейных чувствах, а о пользе для вашего имущества. Опекун обязан приводить промыслы и заведения малолетнего в лучшее состояние, собирать доходы, не допускать излишних расходов и вести учетные книги (ст. 270, 273). Следовательно, всякий, кто просит передать ему типографию, должен показать, как именно намерен сохранить и улучшить дело.
Четвертое. Типографские принадлежности не должны продаваться без доказанной необходимости. По ст. 277 вещи, тлению не подверженные, отчуждаются лишь при нужде: для уплаты долгов, содержания или когда составляют товар наследодателя. Необходимость продажи следует доказать Дворянской опеке письменно.
Пятое. Вы вправе сами просить о назначении вам попечителя (ст. 260). Если успеете, назовите добропорядочную даму, умеющую считать деньги и не боящуюся хлопот. Попечитель получает положенное законом вознаграждение с дохода опекаемого (ст. 284), при вашем отношении к делу, которое я успела заметить, такое вознаграждение будет не милостыней, а неплохим подспорьем.
Шестое. Если Карл Иванович станет ссылаться на родство, отвечайте почтительно, но твердо: родство не отменяет описи, отчетности и вашей способности участвовать в управлении. Попечители состоят в подчинении места, от которого определены, обязаны предоставлять отчеты и отвечают собственным имуществом за нерадение или умысел (ст. 259, 286, 290).
Главное: не спорьте о том, кто вас больше любит или сильнее радеет о деле. Спорьте о том, кто лучше сохранит типографию, доходы и ваше право участвовать в ее деятельности.
Надеюсь, эта памятка окажется вам полезна.
Остаюсь искренне ваша,
А. Дубровская'.