Страница 43 из 86
Слово повторялось так часто, что через некоторое время стало казаться не названием учреждения, а диагнозом.
Где-то в доме прозвучали шаги. В коридоре негромко переговаривались. За окнами вечер понемногу сгущался, делая комнату темнее, а буквы — злее. Я потерла переносицу и подумала, что, если долго смотреть в тринадцатый том, тринадцатый том начинает смотреть в тебя.
Причем без малейшей симпатии.
Я подтянула к себе чистый лист. Подписала сверху: «Приют. Законные возможности частной помощи». Посмотрела на эту фразу, зачеркнула слово «законные» и написала ниже: «Не попасть под самоуправство, не подставить Анфису Петровну, не отдать деньги в Приказ».
Вот теперь заголовок хотя бы напоминал правду.
Я успела выписать три вопроса к Андрею Кирилловичу, два — к Покровской и один, совершенно неприличный, к мирозданию в целом, когда в дверь тихо постучали.
— Войдите.
На пороге появилась Марфа.
— Барыня, к ужину зовут.
Я посмотрела на раскрытый Свод, на исписанный лист, на карандаш, оставивший на пальцах серые пятна, и вдруг поняла, что ужасно хочу есть. Не символически, не «надо поддерживать силы», а самым простым, телесным и потому почти счастливым образом.
— Иду.
Тринадцатый том остался на столе раскрытым, всем своим видом обещая, что после ужина мы продолжим.
Разумеется, продолжим. Некоторые виды пыток тем и отличаются от развлечений, что к ним неизбежно возвращаются.