Страница 20 из 27
– И совсем она не моя! И твоего Федечку я даже совсем не знаю… Теперь вот ещё с родителями объясняться.
– Не волнуйся, помогу чем смогу. Давай, кстати, раны твои обработаю.
– Ой, вот не надо!
– Ой, вот тебя не спрашивают!
Пришлось Олежке подчиниться и терпеть какую-то кусачую мазь. Зато вечером Васёна и правда взяла на себя всё объяснение с родителями. Даже раздеться им не дала, выложила и про Ваню, и про Сапу, и про Федю, и получалось, что Олежка прямо-таки герой, вступился за первоклассника.
Родители вздыхали, возмущались, хвалили, хотели пойти к директору насчёт Сапы, но Васёна сказала, что его уже и так на ковёр вызывали.
– Вместе с Федей Атлягузовым, – вздохнула она, а родители и Олежка понимающе улыбнулись.
Вечером, когда тихо стало в квартире и будто чуть-чуть просторнее, Олежка лёг в кровать, зажав в руке Джима, и тихо позвал:
– Джим…
«Я здесь. Я согрелся. Только ты не клади меня в горшок, там от окна дует. Лучше под подушку…»
Голос у него был совсем слабый, еле живой, без прежней дурашливости.
– Джим, ты прости меня, что я тебя Наташке отдал. То есть я не отдал, она сама, и я не смог догнать, а потом…
«Да знаю я всё. Это ничего, мне бы только до моря сейчас добраться…»
Олежка тихонько заплакал.
«Ну чего ты? Олежка, я же всё равно буду с тобой, помнишь? Будешь вспоминать… и знаешь, даже хорошо, что ты меня потерял».
– Что?! Дурак совсем?!
«Ты не кричи… Правда! Если бы не потерял, ты бы с Наташкой не помирился. И не понял бы, что Глеб – настоящий друг. И Ваня Алфёров так бы всех и боялся. А теперь он знает, что за него есть кому заступиться».
У Олежки тут же высохли все слёзы.
– Ничего я такого про Кокорина не понял, – пробурчал он.
«Ну да, конечно! А как он в драку за тебя полез? С палкой? Он ведь даже не знал, из-за чего драка и вообще…»
– Вы с Наташкой как спелись! Она тоже всё: Глеб да Глеб! И ходит за ним хвостиком!
«Дурак ты… спи давай».
– Джим, я не знаю, как тебя на море вернуть. Как нам туда добраться.
«Ничего, вы что-нибудь придумаете. Все вместе точно придумаете. А сейчас давай спать, а?»
Олежка вздохнул и, зажав Джима в кулаке, начал засыпать.