Страница 13 из 48
Так вот, пока кредитный мультипликатор был сильно больше 6 (что означает наличие финансовых пузырей на рынках), можно было безболезненно (т. е. без инфляции) заниматься денежной эмиссией, уменьшая кредитную. Но после того, как мультипликатор, снижаясь, достиг критического с точки зрения появления рисков «кризиса неплатежей» значения, этот процесс был остановлен. Это, кстати, повлекло за собой серьезные последствия, но об этом ниже.
В учебниках об этих тонкостях не пишут, журналисты от экономики их не знают. Да и академические специалисты зачастую тоже, поскольку узкая специализация не дает возможности разбираться в тонкостях «соседних» экономических дисциплин. В частности, для меня стало большим откровением, когда я обнаружил, что многие академические экономисты (среди которых были такие известные личности, как, например, ныне покойный Сергей Журавлёв, с которым я познакомился в 1997 году, в бытность его экономическим советником премьер-министра России Черномырдина) не знакомы с феноменом кредитного мультипликатора. И, например, искренне полагают, что объем кредита экономике ограничен объемом депозитов граждан в банках.
Теоретически это можно объяснить, поскольку экономика и финансы уже давно стали разными дисциплинами, но все равно такое непонимание базовых финансовых механизмов вызвало в свое время у меня оторопь. Что уж говорить про исследователей, которые никогда не сталкивались с реальными процессами управления в ситуации избытка или недостатка денежной массы. И которые искренне считают, что такие классические моменты, как формула Фишера, носят универсальный характер. Тем более что они «интуитивно понятны».
Отметим, кстати, что даже само использование слова «эмиссия» без уточнения тут не совсем корректно, поскольку речь выше шла об эмиссии денежной (т. е. печати наличных денег), а масштаб кредитной эмиссии (т. е. увеличение объема кредита в экономике), напротив, сокращается, что как раз видно по снижению кредитного мультипликатора. А если еще добавить, что кредитная эмиссия американскими банками продолжалась, но для внешней по отношению к экономике США финансовой среды, то картина становится еще более сложной.
К слову, упомянутая в предыдущей главе аналогия, связывающая экономическую теорию и термодинамику, тут работает в полном объеме: аналогом формулы Фишера является уравнение Клапейрона – Менделеева, устанавливающее связь между числом молей газа, его температурой, объемом и давлением. Дальше можно было бы искать аналогии температуре и давлению, если бы не одна беда: финансовая система уж точно не является равновесной ни в каком более или менее разумном смысле. Даже объем системы может довольно сильно меняться, что уменьшает пользу от базовой аналогии до нуля.
В общем, как видно даже из самого простого анализа, формула Фишера имеет слабое отношение к реальным процессам в кредитно-денежной системе. И это показывает, в частности, что любые модели, даже те, которые кажутся простыми и очевидными, на самом деле могут быть в конкретных ситуациях довольно далеки от адекватности. А подробный анализ подчас дает и совсем грубые противоречия.
И это еще самый простой случай, который явно не подходит под категорию «черного лебедя» по Талебу. А что-то совсем неожиданное (типа дефолта США 15 августа 1971 года с отказом от «золотого» стандарта или дефолта России 1998 года) может полностью разрушить любую цифровую модель, даже если она какое-то время казалась более или менее адекватной.
Рис. 1. Базовые финансовые показатели США (1947–2008)
Источник: Federal Reserve Bank of St. Louis (FRED)
Еще один очень важный пример. Рассмотрим базовые финансовые показатели экономики США за разные периоды (рис. 1).
Если посмотреть на эти графики, то видно, что модели финансового управления в указанные периоды сильно отличались друг от друга, фактически доминирующую роль играли совершенно разные показатели. И до начала кризиса 70-х годов, крайне важного периода с точки зрения развития капиталистической экономики, что мы ниже увидим, еще можно говорить о некотором пропорциональном развитии финансовых показателей с общим ростом монетизации). А вот с 1981 года картина начинает разительно меняться, появляется явный ускоренный рост долговых процессов, который, собственно, в плане частного долга заканчивается как раз к началу кризиса 2008 года. Но в теории эти моменты в общем не отражены.
Скажем на эту тему еще несколько слов. Для экономики XIX века ситуация, при которой экономический субъект вырос за исследуемый период на 30%, при росте долгов на 100% и превышении этого долга над совокупным ростом является верным признаком близкого банкротства. Поскольку явно имеет место трансформация долга в фиктивные показатели роста. Для современной экономики это практически норма, а если учесть такой показатель, как капитализация, то могут быть и удивительные картины, когда на фоне роста долга и капитализации реальные объемы продаж падают.
И возникает естественный вопрос, как такое серьезное отличие отражать в экономической теории? Ответа на этот вопрос нет, поскольку в современной либеральной теории масштаб спроса и объем рынка в большинстве случаев считаются априори бесконечными. Для «теории фирмы» так точно. То есть возможности по погашению долга считаются практически неограниченными. А это совсем не так.
Еще один пример. Если объем рынка упал на 10%, то совокупный объем продаж всех компаний, которые на нем работают, разумеется, тоже упал на те же 10%. Это ничего не говорит о каждой конкретной компании, особенно если она маленькая, но для тех игроков, которые контролируют значимую долю рынка, эта ситуация может стать критической.
В моем случае попытки разобраться, почему рекомендуемая нам (России) финансовая политика так отличается от той, которую реализовывали «развитые» страны, не принесли мне успеха. При том, что разница была видна невооруженным глазом. И, соответственно, пришлось разбираться самому, что в конце концов стало одной из причин, которые привели к появлению настоящей книги.