Страница 36 из 61
Глава 18
У Ани
Они вышли на конечной, сверились с картой на телефоне и пошли дворами. Через два дома асфальтированная дорожка повернула, выводя их к светлой многоэтажке. Настя вытащила из сумки балетную туфельку и надела вместо своей. Хорошо, что она дома нашла свои старые туфельки для выступлений на низком каблуке, иначе ковыляла бы сейчас в разноуровневой обуви и привлекала внимание.
«Нажимай номер квартиры и скажи Лизе, что ты из балетной труппы»,
– проинструктировала Аня.
– Ага. Скажу, что нам надо про всех участников снять ролики, – подхватила Настя.
Она позвонила в домофон, и после третьего сигнала чей-то грубоватый голос ответил:
– Кто там?
– Меня зовут Настя, я из Аниной балетной труппы.
– Аня уехала, – буркнул голос и отключился.
Настя набрала номер квартиры еще раз.
– Дело в том, что нам нужно, – вежливо начала Настя, но сестра Лиза, видимо, не любила разговаривать с незнакомыми.
– Позвоните Ане или заходите, когда она приедет, – отрезала она и снова отключилась.
– Это точно Анина сестра? – удивился Дан. Настя разозлилась. Нажав еще раз на кнопки домофона, она заорала:
– У Ани лежит декорация для спектакля, нам нужно ее забрать. Если ты сейчас не откроешь, я позвоню директору школы и скажу, что ты срываешь нам спектакль.
После недолгого молчания раздался заветный писк. Дан выскочил вперед, открыл дверь и приглашающим жестом пропустил Настю, склонившись в поклоне. Все это время он старательно изображал покорность и испуг. Она глянула на него и рассмеялась.
«Здорово ты ее,
– уважительно сказала Аня. –
А то она вечно думает, что лучше всех».
Лиза открыла не сразу. Настя четыре раза нажала на звонок, прежде чем щелкнул замок и из-за двери высунулась мрачная дылда в очках и с темным хвостиком, затянутым на затылке.
– Какие декорации? – спросила она.
«Скажи, что они у меня в комнате в шкафу с балетной одеждой»,
– быстро подсказала Аня.
– В комнате у Ани, в шкафу с балетной одеждой, – выдала Настя со знанием дела. Лиза между тем уставилась на Дана.
– Слушай, а ты не брат Никиты из десятого? – внезапно спросила она с интересом.
– Брат, – кивнул Дан.
– Мы с ним проект делаем для олимпиады, он сказал, что ты пофоткаешь.
– Чего-о? – не понял Дан, но потом глаза у него расширились и на лице расползлась улыбка: – Так ты Лизон? Никита тебя так расхваливал. Конечно, я пофоткаю, вы же какой-то супер-пупер-мост конструируете.
Еще пару реплик спустя они уже сидели на кухне, и раскрасневшаяся от смущения Лиза наливала им чай. Дан рассказывал, как брат гордится проектом, как в него верит и в Лизу тоже.
– Ты иди в комнату к Ане, – шепнул Дан Насте, когда Лиза полезла за очередным вареньем в холодильник.
– А ты?
– Я пока ее отвлеку.
– Не лопнешь? – Настя выразительно посмотрела на блюдечки с медом и вареньем, расставленные на столе.
– Справлюсь, – сурово произнес Дан.
Настя встала и, допив чай одним глотком, охнула и просипела:
– Я пойду пока декорацию возьму, а вы поговорите.
– Первая дверь направо, – махнула рукой Лиза и снова переключилась на Дана и проект.
Настя выскочила в коридор и, открыв рот, задышала, как собака.
«Ты в порядке?»
– поинтересовалась Аня.
– Рот обожгла, у-у-у. Ладно, идем скорее.
Она открыла дверь Аниной комнаты, пошарила по стене рукой и включила свет.
– Вау! – вырвалось у Насти. – У тебя здесь целая студия.
Все стены в Аниной комнате были увешаны портретами балерин, изображениями декораций, костюмов и сцен из известных спектаклей. Здесь были и большие черно-белые картины, и цветные журнальные развороты, и даже коллажи из нескольких публикаций в прессе.
Вдоль одной стены протянулся балетный станок – очевидно, для тренировок. Ковер был свернут в трубу и стоял в углу, освобождая натертый паркетный пол перед прислоненным к стене большим зеркалом. В открытую дверцу шкафа виднелись штук десять костюмов с блестящими пачками и пышными рукавами.
– Куда тебе столько костюмов? – удивилась Настя, подходя ближе.
«Я их собираю, с самого детства,
– смущенно ответила Аня. –
Те, в которых выступала».
– Ничего себе. А зачем? У тебя же еще много костюмов будет, шкафа не хватит.
«Не будет много,
– помолчав, сказала Аня. –
Мама сказала, что еще пару лет, и все. Потом нужно будет готовиться к поступлению».
– К поступлению куда? – не поняла Настя.
«В университет».
– А балет? Ты же лучшая в труппе. Вы на конкурс едете, про тебя постоянно репортажи делают.
«Мама говорит, таких лучших в каждой труппе каждой школы по несколько человек. И нужно подходить ко всему реалистичнее,
– услышав Настино неодобрительное пыхтение, Аня быстро добавила: –
Нет, конечно, я буду пробовать поступать в балетное. Просто для этого нужны дополнительные тренировки, а на них мне денег не дадут».
– Ужас, – вырвалось у Насти. – Но я уверена, что тебя возьмут в балетное. Ты же талантливая.
«Я просто много занимаюсь,
– сказала Аня. –
Я обожаю балет, обожаю танцевать, могу тренироваться часами, стоять у станка, тянуться. И ненавижу математику!»
– А при чем тут математика? – удивилась Настя, до этого понимающе кивавшая.
«При том, что поступить я должна именно на математику. У нас все в семье… с математическим уклоном».
– Может, твои родители не знают, как тебе важен балет? – спросила Настя. – Они бы наверняка тебя поддержали, если бы знали.
Вот Настины родители во всем ее поддерживали – в пределах разумного, конечно, – им даже нравилось, что Настя пробует разное, увлекается, совершенствуется, ищет себя. Правда, пока безуспешно.
Странно только, что, пока Настя пробует разное и завидует всем вокруг, эти все живут довольно несчастной жизнью.
«Они мое важное за важное не считают,
– грустно сказала Аня. –
Даже сестра не понимает».
В дверь постучали.
– Ну что, нашла декорацию? – громко спросил из коридора Дан.
«Возьми пакет на верхней полке – там искусственные цветы,
– быстро подсказала Аня. –
А фотки мои и дипломы в коробке на
столе».