Страница 59 из 86
Дети собирали пазл.
Мама стояла у окна.
— Внизу всё спокойно, — сказала она.
— Собирайтесь.
— Куда?
— В другое место.
— Опять?
Соня услышала.
— Мы снова едем?
Я присела рядом.
— Да.
— Я не хочу.
— Знаю.
— Ты всё время говоришь, что знаешь, но всё равно делаешь.
Мне нечем было ответить.
Миша встал между нами.
— Папа нас ищет?
— Возможно.
— Не говори это слово! — закричала Соня.
Она швырнула деталь пазла.
— Я ненавижу «возможно»! Ненавижу гостиницу! Ненавижу папу! Ненавижу тебя!
Дочь убежала в комнату.
Я не пошла сразу.
Сидела на полу и смотрела на разбросанные детали.
Миша поднял одну.
— Она тебя не ненавидит.
— Знаю.
— Папу, наверное, тоже.
— Наверное.
— А я не знаю, кого ненавижу.
Он положил кусочек пазла на место.
— Можно никого?
Я обняла его.
— Можно.
Через несколько минут вышла Соня.
Лицо опухло от слёз.
— Я соврала, — сказала она.
— О чём?
— Я тебя не ненавижу.
— Я знаю.
— А папу немножко.
— Ты можешь сердиться.
— Он нас любит?
Я посмотрела на неё.
Этот вопрос звучал во всех наших разговорах, даже когда дети не произносили его.
— Думаю, любит.
— Тогда почему мы от него прячемся?
Потому что любовь без уважения превращается в право владеть.
Но ей было пять.
— Потому что папа сейчас делает неправильные вещи и не слышит слово «нет».
— Как Миша, когда забирает мои игрушки?
— Только взрослые ошибки бывают опаснее.
Соня обняла зайца.
— Он станет хорошим?
Я не хотела снова обещать за Романа.
— Это зависит от него.
Мы собрали вещи.
Сотрудники должны были отвезти нас в другой охраняемый объект.
Я спустилась первой.
Во дворе стоял Артём.
Не знаю, кто ему сообщил. Возможно, мама.
Он подошёл.
— Всё нормально?
— Нет.
— Дети?
— Целы.
— Куда вас везут?
— Не могу сказать.
— Хорошо.
— Ты даже не спросишь?
— Спросил. Ты не можешь ответить.
Я посмотрела на его лицо с пластырем на виске.
— Роман исчез.
— Найдут.
— А если он рядом?
— Тогда пусть знает: ты не одна.
— Ты не можешь поехать.
— Я понимаю.
— И приходить нельзя.
— Понимаю.
— Артём…
Он прикоснулся к моим пальцам.
На виду у сотрудников, мамы, детей.
— Не прощаюсь.
Миша подбежал к нему.
— Ты будешь охранять наш дом?
Артём присел.
— Буду.
— Даже если мы не там?
— Особенно тогда.
Сын обнял его.
Я увидела, как Артём закрыл глаза.
На одно мгновение.
Будто маленькие руки причинили боль и одновременно позволили дышать.
— Пора, — сказал сотрудник.
Мы сели в микроавтобус.
Артём остался во дворе.
Когда машина выехала, телефон Тамары Леонидовны зазвонил.
Она выслушала и посмотрела на меня.
— Что?
— Евгения Соколова нашли.
— Жив?
— Да.
Я выдохнула.
— Где?
— В заброшенном гараже. Связанного. С травмой головы.
— Он сможет дать показания?
— Уже назвал Кирилла и Романа.
— Значит, его арестуют?
— Если подтвердится причастность.
Телефон зазвонил снова.
Теперь Берестов.
— Вера Андреевна, у нас новая информация. Машина Воронцова пересекла границу области два часа назад.
— Куда он поехал?
— В сторону загородного дома, указанного на диске.
— Он один?
— Неизвестно.
— Тогда дети в безопасности.
Берестов молчал.
— Что?
— В автомобиле, по данным камеры, находились два детских кресла.
У меня остановилось сердце.
— Но дети со мной.
— Знаю.
— Тогда зачем кресла?
— Возможно, он едет забирать их позже.
Соня вздрогнула от слова.
Я накрыла телефон ладонью.
— Не говорите «возможно».
Берестов не понял.
— Что?
— Ничего. Найдите его.
— Группа уже выехала.
Микроавтобус свернул на закрытую территорию.
Ворота за нами закрылись.
Я смотрела на них и думала, что впервые Роман оказался не рядом с детьми.
Но приготовил для них места.
Два пустых кресла.
Как обещание.