Страница 51 из 86
— Всё хорошо? — спросил он.
Я кивнула.
Но он продолжал ждать.
— Скажи.
— Да.
Только после этого поцеловал снова.
Мы дошли до дивана, смеясь, когда задели стол и уронили подушку. Этот смех спас меня окончательно. В близости с Романом последние годы всё было слишком серьёзно — будто я сдавала экзамен на право оставаться желанной.
Здесь не было оценки.
Не было сравнения.
Когда Артём снял с меня свитер, я инстинктивно прикрыла шрам на животе.
Он заметил.
Не отвёл руку.
Не стал говорить, что я прекрасна, словно обязан был утешить.
Просто поцеловал место, которого я стеснялась.
И память о том, как Роман однажды назвал моё тело «изменившимся», потеряла часть власти.
Ночь осталась между нами.
Без подробностей, которые нужно было бы кому-то объяснять.
Только тепло.
Осторожность.
И моё собственное «да», повторённое не один раз.
Позже я лежала, положив голову Артёму на плечо.
За окном ехали машины.
Где-то в доме стучала труба.
— Жалеешь? — спросил он.
— Нет.
— Уверена?
— Да.
— Быстро ответила.
— Хочешь, чтобы я подумала?
— Нет.
Я улыбнулась.
— А ты?
Он провёл пальцами по моей руке.
— Я ждал этого с момента, когда ты потребовала не перекрашивать дверь.
— Странный вкус.
— Жёлтый цвет действует на меня разрушительно.
Я рассмеялась.
Потом стала серьёзной.
— Твоя жена…
Артём напрягся.
— Не надо сравнивать.
— Я не сравниваю.
— Тогда что?
— Ты чувствуешь, что предаёшь её?
Он долго молчал.
— Иногда.
— Сейчас?
— Сейчас я впервые понял, что память не обязана быть могилой.
Я приподнялась и посмотрела на него.
— Красиво для инженера.
— Никому не рассказывай.
Я поцеловала его.
Телефон завибрировал на столе.
Мы оба замерли.
Привычка к опасности вернулась мгновенно.
На экране было сообщение от мамы:
«Дети спят. Всё хорошо».
Я выдохнула.
— Всё хорошо, — повторила вслух.
Артём посмотрел на меня.
— Запомни этот момент.
— Зачем?
— Чтобы потом не позволить ему убедить тебя, что вся жизнь состоит из страха.
Мы уснули ближе к четырём.
Проснулась я от звука открывающейся двери.
Сначала подумала, что это сон.
Потом услышала металлический щелчок замка.
Артём сел мгновенно.
В прихожей кто-то был.
Мы не включали свет.
Он жестом велел мне оставаться на месте и бесшумно поднялся.
Я схватила телефон.
На экране было 05:37.
Дверь детской тихо скрипнула.
Я набрала полицию, не нажимая вызов.
Артём вышел в коридор.
Послышался удар.
Потом тяжёлые шаги.
Входная дверь хлопнула.
Я нажала вызов и выбежала.
Артём стоял возле детской.
На виске была кровь.
— Что случилось?
— Мужчина.
— Кто?
— В маске.
— Он тебя ударил?
— Чем-то металлическим.
Я включила свет.
Комната близнецов была перевёрнута.
Ящики открыты.
Одежда разбросана.
На полу лежала папка, в которой хранились копии медицинских документов.
Пустая.
— Он что-то забрал, — сказала я.
Мы проверили квартиру.
Ноутбук стоял на месте.
Деньги в ящике не тронули.
Украшения тоже.
Исчезли копии документов детей, старый телефон и внешний диск, на который я сохраняла переписку с Романом.
К счастью, основные материалы находились у Тамары Леонидовны.
Полиция приехала через восемь минут.
Пока сотрудник осматривал замок, Артём сидел на кухне, прижимая полотенце к виску.
— Взлома нет, — сказал капитан. Тот же, что приезжал после фотографий. — Открыли ключом или отмычкой.
— Замок новый.
— У кого ключи?
— У меня. У мамы. Один был у Артёма во время ремонта, но он вернул.
Капитан посмотрел на него.
— Когда вернули?
— В тот же день.
— Могли сделать копию?
Артём медленно убрал полотенце.
— Мог. Но тогда странно, что я сам себя ударил.
— Я задаю вопросы.
— Задавайте.
— Кто знал, что детей сегодня нет дома?
Я почувствовала холод.
Мама.
Артём.
Тамара Леонидовна.
Возможно, Валерия.
И Роман, если продолжал следить.
— Их отец мог знать, — сказала я.
— Есть доказательства?
— Он собирал информацию через службу безопасности.
— Материалы предоставите?
— Да.
Капитан осмотрел пустую папку.
— Зачем красть копии документов?
— Чтобы использовать.
— Оригиналы где?
— У адвоката и в банковской ячейке.
Я перенесла их после разговора о паспортах.
Впервые осторожность опередила Романа.
Капитан кивнул.
— Правильно сделали.
Когда сотрудники ушли с отпечатками и записями камер подъезда, было уже светло.
На видео мужчина вошёл в капюшоне и маске. Лица не видно. Он использовал ключ.
Вышел через четыре минуты.
Слишком быстро для обычного вора.
Он точно знал, где искать.
Артём лёгким движением коснулся пластыря на виске.
— Тебе нужно в больницу, — сказала я.
— Царапина.
— Тебя ударили по голове.
— Хорошо. Поеду.
Я посмотрела на перевёрнутую детскую.
— Это из-за того, что ты остался.
— Нет.
— Он хотел показать, что видел нас.
— Может быть.
— И ударили тебя.
— Потому что оказался на пути.
Меня затрясло.
— Я сказала, что не боюсь.
Артём подошёл и обнял меня.
— Ты можешь не бояться и всё равно быть в опасности.
— Какая разница?
— Огромная. Страх заставляет подчиняться. Опасность заставляет действовать.
Телефон завибрировал.
Сообщение пришло с номера Романа.
«Дети сегодня со мной. Заберу из сада в четыре».
Я смотрела на экран.
Он писал так, будто ничего не произошло.
Будто ночью никто не вошёл в мой дом.
Будто Артём не сидел с разбитым виском.
Будто папка с детскими документами не исчезла.
Я ответила:
«Сегодня встречи не будет. В квартиру проникли. Украдены документы детей. Я подала заявление».
Роман позвонил сразу.
Я включила запись.
— Что произошло?
Его голос звучал встревоженно.
Слишком правильно.